Уважаемые посетители! Приветствую вас на сайте посвященном посёлку Ключи. На данном ресурсе собрана информация о нашем поселении. Если вы располагаете какой-либо интересной информацией: воспоминаниями старожилов, интересными статьями о нашем посёлке, фотографиями и желаете ими поделиться прошу присылать материалы на электронный адрес tumrak@yandex.ru
Случайное фото
2016-05-09 15-59-18 (17)
LOADING...
Прогноз погоды
VIP объявления

Глава 11. Медвежья охота в деревне

Одним осенним утром ко мне неожиданно зашла Агапия. Она даже не поздоровалась, лишь осела вниз на скамью возле двери и сказала: «Ну, наконец, его убили, Елизавета Даниловна!»

Я не спросила, кого, не спросила, каким образом, я лишь вынула руки из корыта, вытерла мыльную пену о фартук и присела на скамью точно напротив.
— Ну?! — лишь сказала я.
— Вчера поздно вечером было темно. Василий Степановичего застрелил. Он попал ему в голову из сарайчика во дворе. Не прямо в голову, но вроде этого.
— Большой был?
— Большой! — Агапия покачала головой и всплеснула рука-ми в безграничном жесте. — Большой, как японский бык, Елизавета Даниловна, и дикий и сумасшедший. Старый и хитрый и черный. Но теперь, во всяком случае, ему конец.
— Так ему и надо! — сказала я. — В противном случае не видать нам ни капельки молока зимой. Скажи, как это про-изошло.

Ни разу и никогда не видела я Агапию в таком виде. Я подо-двинула пепельницу, коробочку с табаком и сигаретную бумагу, поставила пару стаканов для чая, чашку с вареньем на стол и немного хлеба, поднесла заваренный чай, и в течение всего этого времени из уст Агапии продолжался рассказ, между тем, как она свернула и зажгла сигарету. Ей удавалось продолжать говорить даже во время этих последних процедур. Предыстория — самая лучшая из всех, что я знаю о медведе, такова.

В течение всей осени в непосредственной близости от деревни один дерзкий и ненасытный медведь задирал корову за коровой. Иногда выше в лесу находили полусъеденное туловище, когда он бывал тем или иным встревожен, иногда животное целиком и полностью утаскивалось прочь, так что оставались видны только кровавые и огромные следы, ведущие в глубь пустоши. Он ближе и ближе подходил к деревне; никто не сомневался, что это был один и тот же медведь, ибо следы постоянно были одни и те же. Не меньше, чем о двенадцати коровах «позаботился» негодяй меньше чем за месяц, а каждая корова — это почти незаменимая ценность для камчатского жителя. Это драгоценное животное, его трудно купить и трудоемко прокормить, когда все, из чего заготавливалось сено, была лишь скудная болотная трава и осока. На них страшно было смотреть, так что жители едва сводили концы с концами, чтобы держать хотя бы одну. Охотники сидели в засаде и подкрадывались на корточках в кустарнике и зарослях, но и мельком не удавалось увидеть медведя вблизи. Они поджидали в одном конце деревни, тогда лукавый лесной король вылазил и крал корову совсем в другом. Наконец, сельсовет собрал заседание. Обсудив вопрос, решили отправить чрезвычайного посла к ламутам (кочующий народ далеко в горах), которым приписывалось обладание магической силой над дикими зверями, в особенности над медведями, и они могли ими заниматься или заколдовать их, так что никогда в дальнейшем о них и слышно не будет.

Деловое письмо пересылалось в деревенский совет ламутов, в котором обещалось роскошное вознаграждение тому, кто смог бы спуститься верхом в Ключи и сделал бы так, чтобы медведь исчез. Я не помню, что за вознаграждение обещалось, но, среди прочего, была одна лошадь, и молоко, и табак, и еще всего понемногу, чего жаждало сердце ламута. Наездник вихрем ускакал во весь опор и через несколько недель вернулся назад, но о полученном ответе так никого никогда и не оповестили в деревне. Лишь год спустя я услышала при одном посещении ламутов, что, без сомнения, это был удивительный для них миг, когда они получили написанное.

Рассерженные тем, что их заподозрили в колдовстве, вопреки тому, что их давным-давно принуждали принадлежать высо-кой и блаженной греко-католической* церкви, они дали рус-ским свой поразительный ответ: пусть сельсовет в Ключах выделит одного мужчину, который смог бы отворожить волков от их северных оленей, тому и награда обещалась совсем княжеская: лошади, и собаки, и дорогие меха.

Куча все росла посреди травы, пока ждали ответа ламутов, скот все подыхал и подыхал. Он же, дед Миша, медведь, тем временем «собирал ягоды», как цветы в букет. Наконец, в конце недели светлым ясным днем он прямиком заявился в деревню и разорвал в клочья своими огромными лапами одну корову, что лежала теперь мертвым камнем на церковном пастбище. А на следующий вечер в сумерках услышали вопли одной женщины, которая жила на окраине деревни, необычайно оцарапанной. Когда она выглянула, там стоял великан-медведь и совершенно спокойно пытался взобраться на один балаган — высокое строение из столбов, где для сушки подвешивалась летом лососина и сверху имелся навес для хранения вяленой рыбы. Это пахло для Миши чересчур свежо, и, кроме того, он был, быть может, утомлен мясной диетой и желал некоторого разнообразия. Но когда женщина заметила его, она, естественно, подняла рев от изумления, в чем не было ничегошеньки удивительного — она была дома одна и даже глазом не успела моргнуть, как весь собачий корм на зиму оказался в медвежьем желудке. Тогда она заорала благим матом, и медведь засеменил к лесу с яростным ревом, который был слышан повсюду в тот вечер. Но на пути ему, вероятно, встретился какой-то бедный беззащитный деревенский верзила, который по-камчатски прохаживался в одиночестве.

Было жутко сразу выйти. Мужчина с трудом проложил себе путь к своему двору и схватил охапку дров, не имея под рукой ружья. Люди, которые жили немного в стороне и довольно далеко, в деревне выклянчивали пару метров места на полу у друзей в центре «метрополии» и тащили туда свои перины и домашнюю утварь, чтобы, по крайней мере, переспать спокойно. Двенадцать достойных внимания мужчин собрались вместе и поклялись, что либо они сами, либо медведь — погибнут, и вечером выступили сплоченной группой с мешками с едой, оружием и боеприпасами в количестве, достаточном застрелить сотню медведей. Целую ночь им пришлось караулить и сидеть в засаде на тех тропах, которые медведь мог бы использовать в своих набегах. В деревне было спокойно. Утром не нашли ни одной задранной коровы. Но с дьявольской лукавостью, почувствовав затруднительное положение, медведь пролез через одну дыру, где никогда раньше не пролегал его путь, и с полным спокойствием опустошил через эту дыру весь балаган внутри, перевернул навзничь маленький домик — и устроил там достойный господ театральное зрелище.

Охотники не показывались. Вечер за вечером, ночь за ночью они поджидали, но без результата. Он насмехался над ними, надувал их, крался мимо них так близко, что они слышали его дыхания, пыхтение и треск ломаемых ветвей, но иногда они думали, что это был кто-нибудь из товарищей, что переселяется, иногда звук исходил из таких мест, что они не отваживались стрелять, боясь попасть один в другого, а иногда это также могла быть какая-нибудь корова, что, совсем мирно и не предчувствуя никакого зла, спокойно шла вперед своей дорогой. Это было так близко, что одну корову они едва не застрелили в час сумерек, когда пара из них уже держали пальцы на спусковом крючке, но в темноте меркло белое пятно, и драгоценность побрела дальше, не подозревая, сколь близко был ее конец. Это поистине было бы ужасно для них, если бы они действительно застрелили скотину, — и так уже на деревенских крыльцах достаточно подтрунивали в отношении озадаченных охотников, которые вечером уходили из домов такими задорными, а возвращались утром по домам такими убого пристыженными. Да, это было бедствие.

Так это случилось, и теперь я перехожу к новостям Агапии о том, что накануне вечером женщина, живущая в крайнем доме, который стбял на околице деревни, снова слышала странный звук снаружи. В этот раз она кричала внутри и не придумала ничего лучшего, чем сказать своему мужу, который как раз вернулся домой из Устья на лодке, полной зимних припасов, чтобы он вышел и посмотрел, нет ли кого-нибудь возле лодки. Но становилось уже поздно и идти предстояло так далеко, что нельзя рисковать без ружья, так что он взял оружие и незаметно улизнул осмотреться. Наступили уже поздние сумерки, и он никого не увидел возле лодки, так что уже решил возвращаться, как вдруг из балаганчика послушались жуткий треск и грохот, злобный рев, и он едва успел упасть в сторону, увидев перед собой большую мохнатую голову. Это был медведь, с шумом и грохотом пустившийся бежать, но на этот раз ему не удалось спастись, он был, вероятно, настолько сбит с толку этим падением и поднятым грохотом, что не смог быстро очухаться, получил пулю в сердце.

Агапия потянула меня с собой, чтобы посмотреть на чудови-ще. И я пошла, оставив стирку и все остальное без секундного колебания. Туша его была уже разделана, когда мы пришли — огромный, громадный великан с угольно-черной меховой шкурой и лапами полуметровой длины. Мы съели часть его в виде бифштексов и голубцов. Он оказался очень жирным и очень-очень трудно пережевываемым. Мир его крепкой памяти!

709 просмотров