Уважаемые посетители! Приветствую вас на сайте посвященном посёлку Ключи. На данном ресурсе собрана информация о нашем поселении. Если вы располагаете какой-либо интересной информацией: воспоминаниями старожилов, интересными статьями о нашем посёлке, фотографиями и желаете ими поделиться прошу присылать материалы на электронный адрес tumrak@yandex.ru
Случайное фото
DSC01246
LOADING...
Прогноз погоды
VIP объявления

Книга Виктора Ивановича Борисова «Ключевской деревообрабатывающий комбинат»

Обложка Ключевской ДОК

ОБЩЕСТВЕННЫЙ ФОНД ИЗУЧЕНИЯ КАМЧАТКИ И РАЗВИТИЯ КОРЕННОГО МАЛОЧИСЛЕННОГО НАСЕЛЕНИЯ ПОЛУОСТРОВА

Виктор Борисов

КЛЮЧЕВСКОЙ ДЕРЕВООБРАБАТЫВАЮЩИЙ КОМБИНАТ
(1932-2002)

ББК 63.3(2Камч) Б82

Борисов В. И.

Ключевской деревообрабатывающий комбинат (1932-2002). Петропавловск-Камчатский, 2002. с.

В настоящей работе показана история возникновения, становления и развития одного из первых промышленных предприятий лесохозяйственного комплекса Камчатки Ключевского леспромхоза.

Использованы документы из собраний Государственного архива Камчатской обласш, фонды 45, 106, 507, архива Ключевского леспромхоза, публикации областных газет «Камчатский листок», «Полярная звезда», «Камчатская правда'», материалы газет Усть-Камчатского района «Штурм», «Большевистский путь», «Ленинский путь», воспоминаний работников предприятия.

Книга издана на личные средства Е. Яцкова и В. Борисова.

На обложке репродукция картины художника Е.Т. Васильева

ISBN 5-7905-01116-8

© В. И. Борисов

фото Рыбак В.И

Уважаемые ветераны, работники леспромхоза!

В 2002 году исполнилось 70 лет со дня пуска первой очереди Ключевского лесопромышленного комбината Акционерного Камчатского общества. Коллектив комбината вписал замечательные страницы в историю создания и развития лесозаготовительной и деревообрабатывающей промыш-ленности нашего полуострова. Работу этого предприятия в сороковые — восьмидесятые годы XX века характеризовали значительные достижения. В это время комбинат был высокомеханизированным предприятием, выпускавшим самую разнообразную лесо- и пилопродукцию, бочечную и ящичную тару для предприятий Камчатской области. Из года в год здесь наращивались объемы производства, улучшалось качество выпускаемой продукции.

Леспромхоз содержал и эксплуатировал линии электропередачи, вырабатывал электрическую и тепловую энергию, имел Дом культуры, детские сады и пионерский лагерь, спортивный зал. Его успешная деятельность во многом способствовала тому, что населенный пункт Ключи получил статус города.

Словами особой благодарности хотелось бы отметить вклад первостроителей леспромхоза, тех, кто стоял у истоков его создания: ветеранов, людей, которые, не жалея сил и знаний, долгое время трудились на нем в прошлые годы и продолжают сохранять в нелегких современных условиях славные традиции этого предприятия.

В И. Рыбак,
вице-губернатор Камчатской области

К читателям

В 2002 году исполнилось 70 лет со дня пуска Ключевского лесокомби­ната — первенца лесной промышленности Камчатки. За это время его кол­лектив прошел большой путь, тысячи людей получили здесь трудовую за­калку, а многие из них всю свою трудовую жизнь связали с этим предпри­ятием. Долгое время вначале лесокомбинат, а затем леспромхоз был основ­ным предприятием поселка Ключи. Здесь трудилось до четверти всего тру­доспособного населения поселка. За время существования предприятия на нем произошло множество разных событий, среди которых были и трудо­вые победы, и неудачи. Но сегодня хочется поклониться тем людям, кото­рые на лесных делянах и в цехах, нередко в труднейших условиях, своим каждодневным трудом создавали и укрепляли мощь нашего государства.

Конечно, трудно за короткое время написать полную и подробную исто­рию предприятия — на это требуется очень много времени и средств. Мы такой цели и не ставили. Наша скромная задача — довести до читателя ту информацию, которую удалось собрать в ходе исследовательской работы.

Мы будем рады, если ветераны леспромхоза и их семьи поделятся с на­ми документами, старыми фотографиями, которые могут быть включены в готовящуюся к изданию книгу «История города Ключи».     

Виктор Борисов

Автор Виктор Иванович Борисов родился в поселке Усть-Камчатск. За­кончил Камчатский государственный педагогический институт по специ­альности «История». Занимается изучением истории освоения долины реки Камчатки. Возглавляет «Общественный фонд изучения Камчатки и разви­тия коренного малочисленного населения полуострова». Действительный член Русского Географического общества. Является автором ряда книг и статей по истории Камчатки. Проживает в поселке Козыревск.


Местное население издавна использовало лес для своих повседневных нужд. Из дерева изготавливались жилища, посуду, оружие, средства передвижения — баты, нарты. Древесина использовалась как дрова. В XVIII веке русские промышленники и казаки использовали лес для строительства острогов и парусных судов, на которых они достигали бере­гов Алеутских островов и Северной Америки.

Попытки вывозить лес из долины реки Камчатки были предприняты еще в середине XIX века, когда его по заданию губернатора В. С. Завойко сплавляли до устья и оттуда на морских судах везли в Петропавловск, где использовали для строительства фортификационных и хозяйственных со­оружений.

Лес периодически привозился из долины реки Камчатки в Петропав­ловск и в более поздние годы. Так, например, газета «Камчатский листок» 4 июня 1922 года сообщала: «…B скором времени фирмой «Демби и К» будет доставлен из Усть-Камчатска в Петропавловск лесной и строитель­ный материал для продажи населению».

Начало XX века совпало с бурным ростом камчатской рыбной промыш­ленности. Для ее нужд начались рубки леса в среднем течении реки Кам­чатки в Усть-Камчатске в 1910 году заработал однорамный лесопильный завод.

Одну из первых попыток наладить грамотную эксплуатацию лесных за­пасов полуострова предприняли делегаты Петропавловского уездного съез­да Советов, проходившего в марте и апреле 1920 года. О необходимости развития лесного хозяйства Камчатки гласила резолюция съезда, включав­шая одиннадцать пунктов, среди которых основными были следующие:

«Заслушав доклад товарища Маловечкина, Петропавловский Уездный съезд постановил: 1. Заведование лесным хозяйством должно быть сосре­доточено в специальном отделе Совета народного хозяйства. 2. Эксплуатация лесного хозяйства должна производиться под контролем Областного Совета народного хозяйства, для чего необходимо обследовать лесные запасы… 3. Желательна организация лесопильно-бондарного заво­да, завода сухой перегонки и химической обработки дерева в долине реки Камчатки. 4. Вывоз лесного материала из долины реки Камчатки желателен только в обделанном состоянии и исключительно в пределах Камчатской области. Для этой перевозки необходимо установить льготный тариф…».

Вопрос о строительстве лесоперерабатывающего предприятия был под­нят в том же году. 1 октября 1920 года Камчатский областной исполни­тельный комитет выдал JT. Е. Захарову разрешение на право возведения лесопильного и бондарного заводов в долине реки Камчатки.

Л. Е. Захаров был не одинок в своих планах начала эксплуатации лесов полуострова. Так, еще 7 августа 1920 года в исполком обратились граждане П. Я. Васильев и И. И. Филаретов с просьбой о разрешении им построить лесопильный завод в Ключевской волости на участке между селеньями Ушки и Толбачик. Этим просителям, с учетом разрешения, выданного Л. Е. Захарову, было отказано. Кроме того, у властей возникло «опасение, что густая сеть означенных заводов окажется вредной для охоты на пушно­го зверя и что обработанные лесные материалы не найдут сбыта в долине реки Камчатки».

Построить частный лесоперерабатывающий завод в начале 1920-х годов так и не удалось, поэтому спустя несколько лет был поднят вопрос о строи­тельстве государственного лесопромышленного комбината.

В начале 1920-х годов Северо-Восток СССР был крайне отсталой терри­торией с низким уровнем производственных отношений. В 1927 году для конкуренции с японскими рыбопромышленниками, хозяйничавшими на побережьях и в устьях рек Охотского и Берингова морей, правительство страны приняло решение об образовании Акционерного Камчатского об­щества (АКО). АКО комплексно вело свою деятельность. Оно организовы­вало рыбокомбинаты, строило рыбоконсервные заводы, создавало совхозы, снабжавшие рабочих и служащих новых предприятий продуктами питания. В связи с выросшим объемом товарного производства резко возросла по­требность в лесоматериалах: досках, бочках, ящиках для рыбы и консервов, плавсредствах. Так, в 1930 году общая потребность АКО в лесоматериалах составляла 3 960 675 кубических фунтов (112 375 кубометров).

14 июня 1928 года в Петропавловске состоялось заседание Камчатского окружного революционного комитета, в повестке дня которого значился вопрос о создании лесопильного завода в долине реки Камчатки. Решение было принято следующее. «Приняв во внимание: а) отсутствие лесомате­риалов и острую потребность в них в связи с жилищным кризисом и на­чавшимся строительством в Петропавловске, его окрестностях и Усть- Камчатском рынке, б) отсутствие возможности снабжения местного рынка лесоматериалами материкового происхождения вследствие высокой стои­мости их, в) необходимость начала эксплуатации крупных лесных массивов долины реки Камчатки в целях увеличения доходности,— признать необходимым произвести не позднее 1929 года постройку и оборудование лесо­пильного завода в Усть-Камчатском районе».

Камчатским лесом планировалось удовлетворить местные потребности в пиломатериалах, бочечной и ящичной таре для рыбной промышленности, а также для строительства малотоннажных плавучих средств, пригодных для речных перевозок.

В 1928 году строительное бюро АКО подготовило проект строительства лесокомбината в главном рыбопромышленном центре восточного побере­жья полуострова — Усть-Камчатске.

В 1928-1929 годах возможность сплава древесины по реке Камчатке и ее переработки на средства, выделенные АКО, изучал инженер В. П. Бажанов, лесные запасы оценивали ученые Дальневосточного иссле­довательского института профессоры Дерюгин и Овсянников. После рабо­ты в долине реки Камчатки научной экспедиции под руководством профес­сора Овсянникова, в 1929 году АКО решило перенести место размещения комбината из Усть-Камчатска в Ключи.

Наиболее подходящей для этой цели была признана территория, распо­лагавшаяся ниже села Ключевского по течению, в месте, носившем назва­ние «Долгое». Раньше здесь стояли балаганы местных жителей, в которых они вялили юколу. Место было выбрано с учетом того, что здесь удобно перехватывать лес, шедший сплавом по реке Камчатке, на берегах которой располагались основные лесные массивы полуострова.

Строительство лесокомбината началось в 123 километрах выше устья реки Камчатки. Отсюда связь с Усть-Камчатском и с лежащими выше него по течению селениями поддерживалась летом на батах, реже на катерах по реке, зимой — на собачьих упряжках.

Объективных исследований выбранного под строительство места не проводилось. Была выполнена только съемка территории местечка «Долгое». Площадку под предприятие выбрал инженер Смирнов, сотрудник строительного управления АКО. После начала стройки выяснилось, что продолжать его далее нельзя, ввиду того, что заключение о качестве здеш­него грунта было дано неправильно. Дополнительное обследование устано­вило, что строительство возможно только на сваях, которые должны заби­ваться на глубину от 15 до 30 метров. Материалы на инженера Смирнова были переданы в прокуратуру.

В канун строительства комбината в селе Ключи по переписи 1926 года проживали 458 человек. Все они трудились в своих хозяйствах: летом вы­лавливая и заготавливая рыбу, зимой занимаясь охотой. Местные жители активно занимались земледелием и скотоводством. Никакого промышлен­ного производства в Ключах, за исключением кустарных промыслов, не имелось.

Летом часть жителей уезжала на заработки в устье реки Камчатки. Здесь рыбаки промышляли рыбу и сдавали ее на рыбоконсервные заводы. Три- четыре раза в навигацию из Усть-Камчатска приходил паровой катер, при­возивший товары для местного магазина. Дома располагались вдоль берега реки, образуя одну улицу. В центре села находились Троицкая церковь и школа.

Строительство лесопромышленного комбината началось в 1930 году. По первоначальному проекту он был рассчитан на две пилорамы пропускной способностью 114 000 кубометров сырья. Основные цехи будущего пред- прияти должны были выпускать: бондарный — 300 000 бочек различной емкости, ящичный — 750 000 ящиков для упаковки рыбных консервов, су­шилка — 40 000 кубометров леса в год.

Кроме основных цехов, проект предусматривал возведение электро­станции мощностью 1000 кВт, столярно-строительного цеха, насосной станции, механической мастерской и складов готовой продукции.

В мае 1930 года на рейд Усть-Камчатска прибыл первый пароход со строителями, оборудованием и имуществом для будущего комбината. На­чальником строительства был назначен Луконин: приказ о вступлении его в должность появился 12 июня 1930 года. Другими руководителями стройки стали главный инженер Я. И. Васькин, специалисты О. А. Кильговатов, Г. М. Ионов, В. Ф. Ланкин, А. В. Оттенберг, Г. С. Титов и другие.

Первостроители разбили на берегу реки Камчатки два ряда палаток, об­разовавших небольшую улицу. На пригорке, в густых зарослях березняка, выбрали место для размещения жилых бараков.

Из-за организационных проблем, вызванных отсутствием требующихся стройке инженерных решений, первый директор комбината Луконин в де­кабре 1930 года был освобожден от обязанностей. С июня 1931 года строительство возглавил Максимович — один из авторов проекта, — который в ходе работ на месте вносил в проект необходимые изменения. К осени 1931 года были сданы несколько жилых домов, столовая, временные помещения вспомогательных цехов, лесоцех и мастерская.

Одной из задач, стоявших перед руководством АКО, было обеспечение комбината квалифицированной рабочей силой. Она успешно решалась пу­тем проведения оргнабора. В 1931 году на лесозаготовки привезли I 340 рабочих и с ними 709 иждивенцев. В 1932 году в Ключевской лесокомбинат прибыли еще 879 рабочих и 927 иждивенцев, в том числе 478 переселенцев вместе с 912 домочадцами. Для закрепления кадров предприятие выделяло самостоятельным застройщикам кредиты и отпускало лесоматериалы.

Среди первых рабочих были: П. Атамас.П. Гиренко, И. Гиренко, М. Алалыкин, Ф. Привалихин, Аксенов. М.Попов, Н. Соболевский, Н. Ма- ругий, А. Рукасуев, Г. Парунов, Л.Волков, П. Кочергина, М. Рукосуев.

Обследование лесов долины реки Камчатки в 1932 году определило три главных лесных массива. Запасы деловой древесины (в кубометрах) в них оценивались следующим образом: Среднекамчатский — до 300000, Еловский — до 500000 и Козыревскпй — до 650000.

В отчете предприятия за 1932 год о ходе его строительства и начале ра­боты говорилось следующее. «С 1 августа 1932 года пущена силовая стан­ция— основной нерв комбината. В четвертом квартале 1932 года комбинат уже переработал круглого леса лесопильным цехом 3 200 кубометров. Из­готовлено ящичным цехом 4766 штук ящиков для упаковки консервных банок и построено пять единиц барж, из которых две штуки стотонные, а три восьмидесятитонные».

Строительство комбината шло с большими трудностями. Ряд вопросов первостепенной важности не решался в течение многих месяцев: сказыва­лись отсутствие регулярной связи с областным центром, недостаток квалифицированных специалистов и слабое материально-техническое снабжение. В полной мере о ситуации, складывавшейся на стройке на третьем году ее существования, можно судить по выступлению директора-распорядителя АКО Б. И. Гольдберга на техническом совещании, прошедшем в Ключах 20 июня 1933 года. Стенограмма его выступления, представляющая собой любопытный документ эпохи, с незначительными сокращениями приведена ниже.

«Я собрал вас, товарищи, для разрешения следующих вопросов. По постройке комбината мы имеем целый ряд недостатков. Для того чтобы изжить и выправить их, я прошу вас всех, непосредственно работающих на производстве, сейчас здесь со мной и с Дирекцией (АКО. — В. Б.) выяснить эти недостатки и наметить пути для их выправления. Вы должны сказать, что должны сделать вы сами для выправ­ления этих недостатков, что должна сделать администрация и Дирекция.

Цель и значение комбината вам известны, сейчас на этом останавливаться не следует. Комбинат для Камчатки вообще и для долины в особенности является ос­новным индустриальным центром освоения… Комбинат должен обеспечить рыб­ную путину всей Камчатки тарой, кунгасами, кавасаки и катерами. Помимо этого, комбинат должен сыграть основную роль по выработке стандартных частей для строительства на Камчатке.

Вот, когда вы. товарищи, будете высказываться, я бы очень просил вас, чтобы ваши соображения базировались на основных моментах. Упор надо делать на самое серьезное, самое максимальное выправление недочетов в работе, как правильно начать всю эту работу, что для этого необходимо, чего не хватает.

Основное, что сегодняшнее совещание должно сделать. — помочь Дирекции и администрации Ключевского комбината выправить те ошибки, которые вами здесь допущены, а допустили вы здесь, товарищи, ряд крупнейших и грубейших ошибок, и в этом повинны все работающие здесь.

Поскольку все допускали эти ошибки, постольку их и нужно сейчас общими усилиями выправить. В результате этих ошибок мы имеем в настоящий момент тяжелое финансовое положение Ключевского комбината, задержку выплаты зар­платы. Сейчас, правда, мы что дело ликвидировали. Дирекция еще раз и последний раз пошла на то. чтобы выправить все это. выправить финансовое положение ком­бината с тем, чтобы в дальнейшем больше вам не помогать, а чтобы вы сами могли выправлять. Ведь такое предприятие, как Ключевской комбинат, не только должен требовать финансирование, а наоборот, вы должны финансировать менее мощные предприятия.

Вот по этим вопросам я и прошу высказаться. Причем, когда будете высказы­ваться. товарищи, обратите внимание на качество строительства, где какие непо­ладки, где допущены грубейшие ошибки. Возьмите, как пример, жилищное строи­тельство, на которое затрачены огромные деньги, а качество работы никуда не го­дится.

Посмотрите на наше предприятие, как неграмотно и совершенно неправильно оно сделано, необходимо выправить это, заост рить на этом свое внимание, а потом я скажу Вам о тех распоряжениях, которые мы здесь проводим. Мы окончательно запретили строить дома в засыпку — каркасные, переходим на строительство ис­ключительно рубленых домов. Такое распоряжение уже отдано, необходимо только закончить два начатых жилых барака и в дальнейшем строить исключительно руб­леные здания.

Второе распоряжение, чтобы в порядке выступления вам было ясно, — бараки запрещаем строить вообще, будем строить только маленькие домики на одну-две семьи. Может быть, один квартал сделаем из домиков на четыре квартиры. Каждый домик на отдельной усадьбе, на каждый домик — огород, каждый будет обеспечен семенами для огорода — все это вам администрация комбината обеспечит. Для того чтобы вы не жаловались, что вам ничего не завезли, а сами о себе заботились и за­готавливали на зиму овощи.

Вот тут мне говорили, что с питанием плохо, а почему бригады не создали [для охоты] на медведя? Организовали бы бригады, и мясо было бы, кто за вас это дол­жен сделать, что вам няньки нужны? Сами должны соорганизроваться. Медведи у вас водятся.

Реплика: «Пороха нет»!

Я думаю, что в вас пороха нет. нет энергии, вот вы ничего и не предпринимаете, если будет нужно, и порох для вас найдем. Вот в своих выступлениях вы заострите внимание на всем этом.

Строительство здесь сделано большое, с большими ошибками. Нет совсем бани, больницы нег. Вы начали строить каркасную баню, в первый раз вижу, что так строят баню, ведь у вас в бане щели будут.

Давайте, товарищи, по всем вопросам выскажемся, и может быть, все сегодня и решим.

Здесь много частных разговоров, говорят, например, о том, что нет цемента, кирпича, того и другого нет. но товарищи, на Устье кто-нибудь да был ведь из вас и видел, сколько цемента погибло па Устье, который отправили для комбината из Владивостока на фрахтованном пароходе. Брали валютой за фрахт и, привезя в Устье, погубили. Л теперь кричите: «Нет цемента!». Такое отношение — преступ­ное отношение.

А вы бы посмотрели, сколько на сегодняшний день в Устье валяется транспор­теров. цепей, обручного железа, другого железа, железа в прутьях, стали. Кричи­те — нет железа, стали, а там у вас разбазаривают, воруют.

Вы что. думаете, няньки у вас будут за всем следить? Или дирекция приедет и будет у вас завскладом. и выяснит, что на складах есть и что нужно для комбината? Что за постановка такая, вы думаете, никто ответственности не несет за это дело? А сколько машин и других материалов находи тся в Устье на складах и из вас никто об этом не знает! Вы говорите — учет есть. 11икакого учета нет! Я уверен, что бу­дем делать инвентаризацию на Устье, и найдем много частей, о которых вы сейчас кричите, что их нет. что ничего нет…

Мы здесь с вами, товарищи, просидели для того, чтобы разобрать отдельные вопросы, почти пять часов. Я ведь вам с самого начала сказал, что нас интересует, главным образом, на сегодняшний день — это выправить ошибки, которые были допущены в процессе строительства.

Я должен сказать, что из всех выступающих товарищей, только очень немногие остановились на тех предложениях, которые реально говорят о том, как выправить сделанные ошибки.

Вот тов. Глинченко совершенно правильно подошел к вопросу, наметил ряд предложений, которые помогут выправить те ошибки, которые были допущены. Он совершенно правильно подошел к этому делу. Другое дело, что может быть в от­дельных случаях, мы с ним и не согласимся, но постановка вопроса здоровая, хо­рошая. видно, что человек работает, болеет за дело. Может быть, он и допустил сам ряд ошибок, но вот такие его дельные предложения могут их выправить. Несмотря на то, что тов. Глинченко выступал третьим или четвертым, все последующие това­рищи примера с него не взяли в своих выступлениях.

Вот еще тов. Егоров совершенно правильно подметил, что болеет душой за де­ло, может, допустил ряд практических ошибок в работе, но чувствуется, что есть 100 % желания выправить эти ошибки, может быть, не охватил основного, но жела­ние имеется, предложения сюда он внес.

Вот такой подход нужен, товарищи, к делу, если наши командиры, руководите­ли отдельных звеньев так подходили к этому вопросу, то, во-первых, мы меньше ошибок бы делали и, во-вторых, сделанные ошибки мы могли бы на ходу выпра­вить, перестроиться, чтобы можно было работать.

Но, к сожалению, на сегодняшнем заседании, целый ряд работников говорил и старался объяснить все недочеты независящими от них обстоятельствами, как, на­пример тов. Гурьянов. Я считаю, что его выступление неправильное, оно все по­строено на объективных причинах. К чему сводилось ваше выступление, тов. Гурьянов? Можно ли по нему выправить работу? Нет. Или тов. Голованов вы­ступал. Это просто историческое выступление, чтобы руководитель, директор заво­да принимал участие в составлении промфинплана и заведомо знал, что цифры не­верные, что он за них не отвечает, что лучше знает начальник строительства. Дру­гими словами, доктор лучше знает, что болит.

Отсюда надо делать выводы — мы здесь наделали очень много ошибок и гру­бейших ошибок, граничащих даже с преступлением — виноват ли один Максимо­вич в этом, или все те, кто вовремя не сказал, вовремя не исправил. Это вопрос спорный…

Можем ли дальше так работать, или нет? Я считаю, что нет, не можем, и не бу­дем так работать. Допустили ряд грубейших ошибок. Я не знаю, почему начальник пожарной команды не указал в своем выступлении, что надо было построить поме­щение пожарной команды в середине территории комбината. Сделана ошибка и очень большая в том. чго так далеко вынесли пожарное депо. Вот электростанцию можно было бы там построить наверху: и сухо, и изолированно. Вот ведь вы все здесь работали почти три года, а кто-нибудь из вас задумался над этим вопросом, подсказали во время, где строить?

Вот тов. Гурьянов говорит: «Мы коллективно обсуждали…»‘. Видимо, не те во­просы обсуждали, которые нужно было. А в результате имеем ряд значительных искривлений в работе.

Здесь затронули ряд вопросов: вопросы топлива задели особенно и возмущались здесь, что в результате отсутствия топлива сорвано производство. Жить в лесу и не иметь топлива! Как вы мыслите, кто должен заботиться о вас? Вы думаете, вам топ­ливо из Петропавловска или с материка забросят? Топливо у вас здесь рядом, и вы сами должны позаботиться, чтобы своевременно его заготовить, своевременно при­везти сюда. Кто должен заботиться? Если не начальник строительства, то его бли­жайшие помощники-командиры, расставленные на разных участках! И не к чему здесь разводить ненужные разговоры, разговоры в пользу бедных. Я считаю, что в этом вопросе не только упущение — здесь халатность, граничащая с преступлени­ем.

Вопрос о продовольствии. Здесь этот вопрос поднимали, и правильно кто-то подметил, что пожалели 30000 рублей, а из-за этого свиньи подохли, вместо того, чтобы этими свиньями кормить рабочих и командный состав. Почему не выделили пригородному хозяйству эти 30000 рублей? Кто это сделал, кто допустил?

Можно было бы рабочих полностью снабдить картофелем и семенами. Почему не создали охотничьих бригад, могли бы и мясом обеспечить рабочих? Почему не организовали столовой для административно-технического персонала? Нужно было обязательно сделать так, чтобы административно-технический персонал был сыт, и вам надо было самим об этом подумать и побеспокоиться. А вы что сделали в этом вопросе? Ничего не сделали!

Вы держите рабочих в худых помещениях, печей нет, и говорите кирпича нет, а когда вам говорят о камне вулканическом, вы говорите: «Стоит дорого». Я согласен, стоит дорого, но что дороже: привезти кирпич или держать рабочих в преступном состоянии? Глина есть, из сырца можно печи делать, кто об этом из вас подумал, начальник строительства должен думать, а что же командный состав делает? Вы что же, думаете, что командный состав должен только зарплату по ведомости получать? Советская власть требует добросовестного отношения к работе, чтобы заботиться о подчиненных, которые находятся в вашем ведении. Не годится так работать, вы плохо работали чрезвычайно плохо.

Вот мы были вчера в Козыревском совхозе и видели там. что все печи сделаны из этого вулканическог о камня и даже пекарня вся сделана из него и стоит уже три года. Мне еще в 1930 году такой кирпич привезли, как образец из комбината, когда был здесь еще тов. Луконин и Васькин. и тогда же мне говорили, что комбинат мо­жет теперь обойтись без кирпича, но ничего до сих пор не сделали, а в Козыревском совхозе все печи сделаны из этого кирпича, хотя мне никто не привозил оттуда образца. а вот комбинат хоть прислал, так до сих пор держит рабочих в холодных помещениях без печей.

Безобразное отношение с глиной, если вы говорили Игонину, и Игонин ничего не сделал, то его нужно привлекать к ответственности, но из Вас-то кто-нибудь в этом вопросе хотя бы что-нибудь сделал? Никто об этом не подумал. У вас здесь целый ряд безобразий, а кто-нибудь из вас поставил дирекцию об этом в извест­ность, известив о том. что комбинат находится в катастрофическом положении?

Тов. Гурьянов здесь, на совещании, не мог ответить, почему именно строили каркасные здания, а не рубленные, что по его же словам каркасное здание стоит гораздо дороже, чем рубленное, чуть ли не в два с половиной раза. Зачем же вы строили такие дома, ведь вы ими ведали? Их надо строить из отходов пиломатериа­лов. но если вы их делали из пиловочника, то это второе преступление, Когда нам сказали, что в комбинате будут делать дома без гвоздей и делать их будут из отхо­дов — мы на это согласились. Когда я был в начале этого строительства здесь у вас в комбинате, то видел, что их строят из отходов, но что вы потом делали из пило­вочника— это скверно. Если это дело было предусмотрено из отходов— это не­плохо и будет стоить гораздо дешевле, чем рубленое здание. Не нужно было стро­ить без форточек и уборных, или из сырого леса без сушки. Это не значит, что если три года работали и не нужно сколачивать, надо было это еще в прошлом году сде­лать и печи поставить, и было бы и тепло, и хорошо, но вы этого не сделали и никто не сделал, а в особенности строительство должно было знать, что так строить нель­зя.

Как стоит сейчас вопрос, товарищи? Вопрос стоит очень просто — здесь имеет­ся ряд безобразий, ряд грубейших ошибок и может быть даже больше, чем ошиб­ки — мы это выясним, здесь будет работать техническая специальная комиссия. В комиссию входят: инженер, экономист, бухгалтер, специалист по лесу — ученый лесовод, комиссия довольно авторитетная.

Должен заявить откровенно, что в зависимости от работы комиссии кое-кого привлечем к ответственности, не на основе разговорчиков, а на основе материалов, и привлечем к ответственности за неправильное расходование рабоче-крестьянской копейки. Сейчас говорить об этом преждевременно, комиссия только приступила к работе. Рекомендую, товарищи, настроиться на тот лад… как выправлять ошибки.

Тов. Глинченко должен сейчас в процессе текущей работы наметить план, как выправить, с планом пойти к главному инженеру, он его выправит и если нужно кое-какие чертежики сделает, оформит вашу мысль, и вместе выправлять будете это дело.

Так должны сделать все, товарищи, исправить на своих участках все допущен­ные ошибки и в дальнейшей работе их не допускать.

И, наконец, последнее, о чем я не говорил — о труде, с трудом дело обстоит очень скверно, учета труда нет… этим вопросом необходимо заняться вплотную. Текучесть рабсилы, как же не быть текучести, раз вы рабочих в таких безобразных условиях держите. Никто не будет работать. Если слышишь разговоры, что силосом кормят— это говорит за то. что вы палец о палец не ударили, чтобы наладить луч­шие условия для рабочих…

Работа велась здесь исключительно скверно. По существу ничего нет. а что и есть то тоже скверное. Например, я был здесь в тридцатом и тридцать втором годах.

Мы ставили вопрос о том. когда выбирали место для жилстроительства, что между домов должна быть оставлена просека леса: ряд домов — просека леса, ряд домов и опять просека леса. А теперь я приезжаю и вижу, что все вырублено варварским способом, а рабочие, да и вы сами — командный состав — задыхаетесь в пыли.

Я не буду заострять ваше внимание на вопросах практического порядка потому что в ближайшие дни будем говорить о конкретных путях, которые должны будут лечь в программу работ в будущем».

На совещании выступили: мастер кузнечно-литейного цеха Егоров, врид главного бухгалтера Вальданов, заведующий хозяйством Счастливцев, за­ведующий строительным участком Глинченко, технорук Раушенбах, заве­дующий судостроительной верфью Гурьянов, начальник пожарной коман­ды Зеленко, заведующий электростанцией Уваров, директор лесозавода Колгушин, директор Бондарно-ящичного цеха Голованов, помощник по труду Олейник, главный механик комбината Смирнов.

После вмешательства руководства АКО в дела строительства ситуация несколько изменилась в лучшую сторону. Уже в 1933 году заработали цеха: лесопильный, мелочный (где изготавливались дранка и гонт), бондарный, ящичный, сушильный, ремонтно-механическая мастерская с литейным уча­стком и кузницей. Была пущена и электростанция. За третий квартал 1933 года комбинат выпустил 11950 кубометров пиломатериалов, из которых изготовили 320000 штук гонта, 14650 бочек, 27700 комплектов ящиков для рыбных консервов. Начало судостроению положили две стотонные баржи.

Капиталовложения в лесную промышленность выражались значитель­ными суммами. В 1933 году на развитие комбината было выделено 2025400, в 1934 году — 645800 руб. По данным «Материалов по второй пятилетке АКО», в лесозаготовительные процессы намечалось вложить следующие суммы: в 1933 году — 250000, в 1934 году — 335000, в 1935 году — 893000, в 1936 году — 1748000 и в 1937 году — 4265000 руб.

АКО утвердило программу использования деловой древесины, по кото­рой Ключевскому комбинату предназначалось обработать: в 1933 году — 45 000, в 1934 году — 45 000, в 1935 году — 80 000, в 1936 году — 100 000, в 1937 году — 110 000 кубометров.

В 1934 году было выпущено: пиловочника — 7008 кубометров, бочек — 7105 штук, кунгасов — 16 единиц. А в 1935 году выпуск значительно воз­рос и составил: пиловочника — 15800 кубометров, бочки — 34750 штук, кунгасов — 60 единиц.

В первой половине 1930-х годов особую остроту приобрела проблема подготовки квалифицированных кадров для производства. Для обучения вновь прибывших рабочих новым специальностям были открыты кратко­срочные курсы, которые только за первый год их работы прошли 263 человека: 33 моториста, 14 станочников, 147 слесарей, 13 старшин кавасаки, 27 неводчиков и 29 засольщиков,

1 июня 1934 года все лесные предприятия долины реки Камчатки были подчинены Ключевскому лесокомбинату. Лесокомбинат же вначале подчи­нялся непосредственно управлению АКО, а позже — отделу местной про­мышленности АКО.

В первые годы деятельности леспромхоза весьма остро стояли вопросы обустройства жилья и быта рабочих. В 1933 году в леспромхозе и на Клю­чевском лесозаготовительном участке наблюдались массовые заболевания цингой. С января по май ею заболели 148 человек.

В одном из отчетов о работе Еловского лесозаготовительного участка, расположенного в восьмидесяти километрах севернее Ключей, отмечалось: «Живут рабочие в грязных плохих жилищно-бытовых условиях, бараки и землянки во время дождя заливаются водой, благодаря чему среди рабочих большое количество простудных заболеваний… среди рабочих большое количество простудных заболеваний. На этой почве среди рабочих идет недовольство, и многие на работы не выходят».

Параллельно со строительством производственных цехов рос поселок для вновь прибывающих рабочих. Всего под застройку комбинат получил землеотвод площадью три миллиона квадратных метров. Поселок лесников образовывали несколько улиц. Рабочие строили жилье частью на свои средства, частью используя ссуды, выделявшиеся комбинатом. Рядом с но­востройками отводились участки земли для размещения хозяйственных построек и огородов. Сам комбинат также вел жилищное строительство, сооружая бараки квартирного типа.

К концу 1935 года население лесокомбинатовского поселка составило 1 500 человек. Постепенно работники леспромхоза обустраивались. К 1938 году они возвели 104 частных дома, в 1939 году планировали построить еще 100 индивидуальных жилищ.

На деле через пятнадцать лет после начала строительства комбината было сооружено всего 47 индивидуальных домов и 38 типовых бараков, в которых проживали 5 417 человек. Все жилье имело водопровод и электри­чество. Учреждения и квартиры, в которых расселились инженерно- технические работники, были снабжены паровым отоплением.

В 1936 году особое развитие должна была получить судоверфь: здесь планировалось построить 110 кунгасов, пять катеров и колесный буксир. Правда, до конца это задание выполнить не удалось: грузовых и рыболов­ных кунгасов выпустили за год всего 90 штук. Кроме них, в 1936 году вы­везли и реализовали: леса-кругляка — 734, леса-пиловочника — 8400 ку­бометров, ящиков для сухого посола— 13800, 150-литровых бочек 74000 штук. Всего за год продукции произвели на сумму 5390000 руб.

Сырьем комбинат снабжали лесозаготовительные участки— Козыревский, Средне-Камчатский и Еловский. Сплавом леса от места заготовки до комбината занималась сплавная контора. Показатели работы этих подраз­делений за 1929—1935 годы, приведены в таблице (в кубометрах).

Год 1929 1930 1931 1932 1933 1934 1935
Заготовка 12800 30458 81712 54368 29010 64709 27500
Сплав 4200 8820 15745 58100 6750 35628 31000

Важную роль в выполнении поставленных перед коллективом произ­водственных заданий призвана была сыграть местная газета. При отсутст­вии центральной прессы ее главной задачей являлось идеологическое обеспечение деятельности новой власти и мобилизация рабочих на выполнение и перевыполнение производственных заданий. Многотиражка «Красный деревообделочник» стала выходить в Ключах летом 1934 года.

Во втором номере газета сообщала: «Бригада сплавщиков с бригадиром тов. Коштуевым показала образцы социалистического труда, большевист­ской напористости и смелости и доказала полную возможность плотового способа транспортировки пиломатериалов по реке Камчатке». На страницах газеты можно было прочитать и такие сатирические строки:

Прибежали в избу дети,
Сидит папа, щурит глаз…
Папа, папа, ты сегодня
Уже дома восьмой раз.

Материалы новой газеты нашли отклик и в областной печати. Вот что писала «Камчатская правда» в январе 1935 года: «…достоинство Красного деревообделочника» в том, что он ставит разнообразные и нужные вопросы работы комбината и его организаций, в том, что благодаря этому газета имеет непрерывный поток писем».

Издание с годами меняло название. Так, с марта 1954 года по август 1959 года в Ключах выходила газета «Новатор», являвшаяся органом парт­бюро, профсоюзной организации и дирекции Ключевского деревообделочного комбината.

8 мая 1936 года работу Ключевского лесокомбината изучало бюро об­кома ВКП(б). Партийцы указали на серьезные ошибки, допущенные руко­водством комбината, и обязали руководителей АКО и предприятия упорядочить технические процессы на заводе, добиться взаимодействия всех це­хов.

Летом 1938 года в кружках Осовиахима на лесокомбинате занимались 350 человек. За год в них подготовили 70 «ворошиловских стрелков», 125 значкистов ГСО, ГТО и ПВХО, 19 «юных ворошиловских стрелков».

Перед коллективом лесокомбината вставало множество проблем. В 1940 году из-за низкого выхода продукции резко повысилась ее себестоимость. Так, одноцентнеровые бочки вместо планировавшейся цены 27 руб. 33 коп. обходились в 41 руб. 64 коп., гонт вместо 192руб. 20 коп. стоил более 231 руб., ящики для сухого посола вместо 9руб. 45 коп. оценивались в 17 руб. 12 коп. Средняя заработная плата тружеников за октябрь 1940 года составила 758, в январе 1941 года— 629, в феврале 1941 года— 632, а в апреле — всего 615 руб.

В июне 1941 года на СССР напала фашистская Германия. Началась Ве­ликая Отечественная война. Перед страной встала задача перестройки жиз­ни на военный лад. Был провозглашен лозунг: «Все для фронта, все для по­беды!». Начало войны стало новым этапом в жизни далекого камчатского села. В основу деятельности леспромхоза в военный период, как и других предприятий и организаций, легли указания правительства о мобилизации всех сил и средств на разгром врага. Если до войны большинство материа­лов, оборудование и продукты питания завозились с материка, то в военное время приходилось рассчитывать только на собственные средства.

В первый же день войны сессия Камчатского областного Совета депута­тов трудящихся призвала все население полуострова к спокойствию, дис­циплине и выдержке. На предприятиях области особое место стало уде­ляться укреплению производственной и трудовой дисциплины. Патриоти­ческий порыв охватил всех камчатцев. Только в 1941 году для отправки на фронт работники лесокомбината собрали 694 теплые веши. От рабочих и служащих стали поступать заявления об отправке их на фронт. Но стране нужен был лес, поэтому применение камчатские лесники должны были найти дома, на производстве.

В декабре 1941 года работники Ключевского лесокомбината обратились к трудящимся Камчатской области с за поддержкой инициативы по строи­тельству танковой колонны. В обращении, в частности, говорилось: «Давайте построим для нашей доблестной Красной Армии танковую ко­лонну «Советская Камчатка». Мы, трудящиеся Ключевского лесокомбина­та, на своем собрании обязались отработать три дня на постройку танковой колонны».

В военный период на комбинате развернулось патриотическое движение в помощь фронту. В 1941 году предприятие выполняет важный заказ на поставку фронту лыж. В короткий срок был организован цех по их произ­водству, в котором трудились 50 человек. Уже в четвертом квартале 1941 года здесь начался выпуск для Красной Армии этой новой продукции. Все­го за время войны комбинат выпустил свыше 20 000 пар лыж. Среди рабо­чих нового цеха был и тринадцатилетний паренек Коля Надточий, который впоследствии всю свою жизнь проработал на родном предприятии.

В середине лета 1942 года военный заказ на изготовления лыж был ус­пешно выполнен, а в адрес администрации завода поступила телеграмма за подписью Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина, поздравившего коллектив с большой трудовой победой.

Рабочие, занятые на основном производстве, перевыполняли нормы вы­пуска продукции в два-три раза. 17 января 1942 года районная газета «Большевистский путь» сообщала о деятельности передовиков Ключевско­го лесокомбината следующее. «В цехе ключом бьет социалистическое со­ревнование. Знатный стахановец тов. Хабаров соревнуется с не менее из­вестным стахановцем тов. Шиндяпиным. В этом соревновании они в несколько раз перекрывают нормы. Так, например, тов. Хабаров 12 января до обеда дал 300 процентов нормы. Стахановец тов. Малашкин, выполнявший нормы далеко за 400 процентов, соревнуется с пользующимся большой из­вестностью в районе стахановцем тов. Елисеевым, который в наиболее на­пряженные дни работал, не выходя из цеха».

Работа Ключевского лесокомбината в период войны характеризуется следующими производственными показателями:

Год 1940 1941 1942 1943 1944 1945
Бочки, штук 22300 62500 178600 228300 236800 225600
Ящики, штук 41700 125700 305300 205200 398800 433900
Судостроение, руб. 919000 942000 2587000 4113000 4647000 4840000

О трудовых свершениях коллектива комбината в течение войны неодно­кратно сообщали районные и областные газеты. Вот лишь одна короткая заметка на эту тему. «Успех Ключевского лесокомбината. Коллектив Ключевского лесокомбината, воодушевленный призывом товарища Сталина, одержал крупную производственную победу. Лесокомбинат досрочно вы­полнил годовой план по основным видам продукции, дав два миллиона рублей прибыли. За одиннадцать с половиной месяцев комбинатом выпу­щено сверх плана 100000 ящиков. В связи с досрочным выполнением про­изводственного промфинплана секретарь обкома ВКП(б) тов. Кулаженко и заместитель начальника АКО тов. Гусев послали коллективу лесокомбината поздравительную телеграмму».

18 января 1943 года Вторая Усть-Камчатская районная партийная кон­ференция приняла постановление о работе лесной промышленности в 1942 году. В нем в частности говорилось: «В три раза больше против 1939 —1940 годов выросла валовая продукция леспромхоза, снижена себестоимость одного кубометра вывезенного леса на 27,5 процентов против 1941 года. План по заготовке деловой древесины постоянно перевыполняется. Клю­чевской лесокомбинат из убыточного предприятия вышел в рентабельные.

В 1942 году он впервые за свое существования выполнил план по бочкотаре на 107 процентов и добился снижения себестоимости продукции».

В военное время многие работники лесокомбината были призваны на фронт. Для замены ушедших в июне 1944 года при деревообделочном ком­бинате была создана школа фабрично-заводского обучения (ФЗО), проработавшая более десяти лет. Кроме местных детей в ней обучались дети из детских домов Иркутской области. С ними занимались технологией дерево­обработки, математикой, физкультурой. Шли и политзанятия. ФЗО готови­ла судовых плотников, столяров, бондарей-ручников и бондарей- станочников, электромонтеров, токарей и слесарей. Выпускники ФЗО рас­пределялись по территории Камчатской области: в Ключи, в Козыревск, в Щапино и другие центры лесного хозяйства. В 1945—1947 годах школу ФЗО возглавлял директор М. И. Кузьмин, с 1947 года ею руководил дирек­тор Шабанов.

К середине 1940-х годов комбинат располагал следующими подразделе­ниями:

  • лесосплавным цехом с биржей сырья;
  • лесозаводом;
  • ящичным производством;
  • бондарным заводом;
  • судостроительной верфью;
  • лесосушильным цехом;
  • складом готовой лесной продукции;
  • водным транспортом;
  • пароэнергетическим хозяйством;
  • электростанцией;
  • механической мастерской;
  • гужевым, автомобильным, тракторным и нартовым транспортом;
  • отделом капитального строительства;
  • кирпичным производством;
  • цехом смолокурения и углежжения;
  • точильным производством;
  • рыбозаготовками;
  • сельхозфермой;
  • радиостанцией;
  • пожарным депо;
  • коммунальным хозяйством;
  • фабрично-заводским училищем;
  • управлением комбинатом.

Сплав древесины велся на расстояние 260—320 километров. Ежегодно сплавлялось до 100000 кубометров круглого леса. На сплаве были заняты до 300 человек.

Лесозавод, имевший три рамы, выпускал в год до 80 000 кубометров пиломатериалов. Здесь работали 120 — 130 человек.

Ящичный цех за год выпускал для нужд рыбной промышленности 250000 ящиков, до 200000 штук штукатурной дранки и столько же кро­вельного гонта. В цехе трудились 50 — 60 работников.

Бондарный завод собирал бочки, сооружал засольные чаны, выпускал продукцию для широкого потребления: ведра, бочата и т. д. Число рабо­тающих на нем достигало 190 человек.

На судоверфи строились мелкие рыбопромысловые суда. Так, в военном 1943 году ее стапели покинули 83 кунгаса, 18 катеров, 14 лодок, два понто­на и два парусных бота. Выпускались и кавасаки. Из относительно крупных судов верфь соорудила 200-тонную баржу и пароход, предназначенный для перевозки пассажиров по реке Камчатке. Численность персонала судоверфи достигала 180 человек.

Лесосушильный цех имел три камеры общей вместимостью до 300 ку­бометров. В нем работали 40 человек.

Лесосклад имел три склада, на которых хранилась готовая продукция, и биржу пиломатериалов. В период навигации здесь были заняты до 250 че­ловек.

Задачей водного цеха была доставка готовой продукции до перевалоч­ной базы АКОтехснаба, располагавшейся в Усть-Камчатске. Часть заготов­ленного круглого леса сплавлялась в плотах до Усть-Камчатска, откуда уже направлялась в другие населенные пункты полуострова. Кроме лесоперево- зок, флот комбината выполнял различные хозяйственные работы: перево­зил сено, глину, песок, мох, камень, рыбу. Водный цех включал 21 плав­средство: буксирные катера, полуглиссер, мотовельбот, баржи, кунгасы.

Паровое хозяйство комбината образовывали четыре котла с общей пло­щадью нагрева 680 квадратных метров. Котлы, которые обслуживали около 40 человек, естественно, отапливались отходами основного производства. За год они вырабатывали более 60000 тонн пара, направлявшегося на тех­нологические и бытовые нужды. Пар шел и в четыре турбины электростан­ции, развивавших общую мощность 920 кВт. Ежегодно станция вырабаты­вала до 2500000 кВт-ч электроэнергии, из них 200000 шло на освещение производства и поселка. Энергетическое хозяйство леспромхоза давало работу 225 специалистам.

Механическая мастерская включала следующие цехи: слесарный, токар­ный, кузнечный, литейно-модельный, автогенно-электросварочный. Кроме обеспечения нужд комбината, мастерская выполняла работы и для рыбо­промышленных предприятий области, колхозов и других организаций. Их заказы достигали 40 процентов от всего объема производства. В штате мастерской состояли 45 человек.

Гужевыми и нартовыми перевозками занимались 20 лошадей и 10 упря­жек ездовых собак. Их обслуживали до 30 человек и отдельная кузница. Трактора перевозили рабочих и работали на сельскохозяйственной ферме комбината.

Отдел капитального строительства ведал сооружением всех производст­венных и культурно-бытовых объектов комбината. Особым объектом строительства значилось строительство индивидуальных домов. Всего в отделе работали 120 человек.

Кирпичное производство до 1943 года носило кустарный характер: еже­годно вырабатывалось не более 10000 —15000 штук кирпича-сырца. А в 1943 году было выпущено уже 85 000 кирпичей. В 1944 году для их произ­водства было построено специальное; помещение, готовилась к пуску обжи­гательная печь.

Участок углежжения и смолокурения располагался в семи километрах от Ключей. Здесь смолу перерабатывали в вар, используемый в судострое­нии и строительстве, производили уголь, пригодный для кузнечных работ и для газогенераторного механического транспорта. Смола перегонялась из местного березового леса котловым способом. На этих работах были заня­ты до 20 человек.

Наждачное производство выпускало наждаки, годовая потребность в ко­торых доходила до 2000 штук. Здесь работали около 10 человек.

В летний период комбинат занимался заготовкой рыбы лососевых по­род. Ею снабжали рабочих комбината, школу, сельхозферму. Ежегодно ло­вили до 300 тонн лосося, который перерабатывали 40 работников.

Сельхозферма снабжала комбинатовцев продуктами питания. Еще в 1935 году сельхозучастку был «спущен» план, согласно которому требова­лось посадить 21 гектар картофеля, 4 гектара капусты, 3,2 гектара турнепса и 4,3 гектара других овощей. Зерновые планировалось посадить на площади 10,5 гектара. В последующие годы посевные площади заметно выросли и составляли более 90 гектаров. На ферме имелись парниковое хозяйство на 1080 рам, ферма крупного рогатого скота, где надаивалось до 160000 лит­ров молока в год, содержались до 80 лошадей и 30 свиней. Число работаю­щих в сельском хозяйстве комбината составляло 250 человек. В послевоен­ные годы сельское хозяйство продолжало динамично развиваться. Так, в августе 1957 года тепличное хозяйство с 1100 парниковых рам сняло около четырех тонн огурцов. В этом же году Михаил Егорович Мирошниченко посадил первые шесть кустов винограда. Это теплолюбивая культура хо­рошо прижилась на камчатской почве. Положительные результаты дали и первые опыты по выращиванию вишни.

Пожарное депо обеспечивало пожарную охрану всего села. Оно располагало автонасосом, мотопомпой и пятью лошадьми. Дежурный брандмей­стер круглосуточно наблюдал за селом с пожарной каланчи. В штате депо состояли 50 человек.

Коммунальный цех ремонтировал здания, обеспечивал школу, баню, больницу, культурные учреждения топливом.

Всем этим многочисленным хозяйством ведало управление комбината. Оно включало директора, главного инженера, помощника директора по хозяйству, отделы: снабжения, плановый, ПВО, бухгалтерию, конструктор­ское бюро и другие подразделения. В здании управления располагались руководители общественных организаций: партийной, профсоюзной и ком­сомольской.

Одним из направлений деятельности деревообработчиков было обеспе­чение вновь прибывавшего населения мебелью местного производства. В 1940 году для продажи в Усть-Камчатский рыбкооп были отпущены 520 табуреток, 200 стульев, 420 столов, книжные шкафы, этажерки, детские кровати и гардеробы. В 1950-е годы мебель выпускалась в виде мебельных наборов, состоявших из стульев, круглого стола, дивана и этажерки. Такие наборы еще в 1970-х годах еще можно было найти в домах жителей Клю­чей.

В 1950 году был образован трест «Камчатлес», в состав которого вошли леспромхозы «Камчатский» в поселке Щапино, «Козыревский», «Имени Лазо» и Ключевской лесопромышленный комбинат.

В 1957 году трест выполнил план по выпуску товарной продукции вы­полнен на 111,9 %, план реализации продукции и услуг «на сторону» — на 106,2 %, план капитального ремонта — на 94,1 %. Производительность труда по выработке продукции на одного среднесписочного работника со­ставила 111,8 %. Общий выход пиломатериалов при плане 74000 составил 75182 кубометров. Себестоимость продукции с прошлым годом повыси­лась на 12,5 %, при этом ее плановая себестоимость снизилась на 19,0% или на 9182000 руб. В результате хозяйственной деятельности плановые убытки за год оказались снижены на 6194000 руб.

В 1957 году рабочий судоверфи П. И. Степаненко предложил строить кунгасы без конопатки путем сжатия Древесины перед сборкой в местах торцевых соединений. Испытания показали, что построенный таким обра­зом кунгас имел хорошие мореходные качества. В этом же году ключевские судостроители построили первую изотермическую баржу емкостью 30 тонн, в которую для охлаждения перевозимой рыбы-сырца закладывался лед. Борта баржи имели тройную теплоизоляцию.

В этом же году работники сельского хозяйства комбината посадило 23 гектара картофеля, 4,5 — капусты, 3 — турнепса, 14 — травы. Урожай­ность этих культур составила: картофеля — 680, капусты — 850, турнеп­са — 104, травы— 300 центнеров. Эти результаты оказались значительно ниже плановых заданий. В этом году сельхозферма содержала 144 головы крупного рогатого скота, в том числе 62 коровы и 66 телят, 247 свиней, 95 лошадей, в том числе 13 жеребят, 291 поросенок.

Лучшими производственниками Ключевского деревообделывающего комбината в 1957 году являлись: рамщики Михаил Вихай и Владимир Да­нилович Егоров, станочницы Зоя Карповна Чайкова, Галина Тихоновна Егорова, Надежда Григорьевна Косолап, грузчики Константин Ефимович Никитин, Дмитрий Яковлевич Федяев, плотник Даниил Иванович Егоров, судоплотник Григорий Никифорович Соколов, дежурный слесарь Федор Трофимович Одоевский, шайбистка Зоя Васильевна Петрова, литейщик Александр Иванович Мереняшев, старший турбинист электростанции Петр Николаевич Войков, доярки Мария Васильевна Щетинина и Елизавета Фе­доровна Аропова.

В 1959 году деревообделывающий комбинат произвел: 74600 кубомет­ров пиломатериалов, рыбных ящиков объемом 12100 кубометров и бочек общей вместимостью 211300 центнеров.

Хотя еще в декабре 1952 года облисполком принял решение № 404 о за­прещении, начиная с 1954 года, молевого сплава по реке Камчатке, в 1959 году более 50 % леса сплавлялось по-старому. В эту навигацию потребите­лям доставили 349000 тонн леса, из них молем — 175000, в плотах — 152200, на судах — 21800.

В 1960-е годы предприятия лесной отрасли Камчатки вошли в состав Министерства лесной промышленности СССР

С 1963 года сплаврейд одновременно с проведением сплавных работ стал заготавливать древесину. В 1968 году он доставил на комбинат 13 000 кубометров деловой древесины, а в 1970 году — уже 100000.

В 1972 году комбинат и сплаврейд объединились в одно предприятие — «Ключевской леспромхоз». Кроме выработки широкого ассортимента про­дукции, леспромхоз ежегодно отправлял до 20 000 кубометров древесины для нужд Усть-Камчатской лесоперерабатывающей базы.

К 1980-м годам леспромхоз реализовывал за год продукции на сумму свыше 7 млн руб. Ежегодно он заготавливал до 160000 кубометров древе­сины. На балансе леспромхоза находилось более 16000 квадратных метров жилья, четыре общежития, две котельных, 10000 метров тепловых сетей, 15000 метров водопроводных сетей и насосная станция, 50 водозаборных колонок, 5000 метров канализационных сетей и очистные сооружения, все низковольтные и высоковольтные электрические сети поселка.

В 1979 году в центре Ключей закончилось строительство Дома культу­ры «Лесник». В сентябре 1982 года в новом Доме культуры торжественно праздновалось 50-летие со дня организации леспромхоза. Среди присутствовавших находились бывший управляющий трестом «Камчатлес» В. Ф. Примаков, советские и партийные руководители Усть-Камчатского района, ветераны предприятия Л. Л, Корытов, П. И. Беспорточный, И. Пустобаев, Н. П. Надточий, А. И. Неведомский, Н. Ф. Султанова, Я. Шишкин и другие. Своим решением Камчатский областной Совет народных депутатов за многолетний и добросовестный труд наградил ме­далью «Ветеран труда» большую группу рабочих и служащих леспромхоза.

На предприятии к этому времени сложились целые трудовые династии. На нем целыми семьями работали многие жители Ключей. Так, представи­тели известной фамилии Неведомских имели общий рабочий стаж в леспромхозе около 300 лет!

После торжественной части состоялся праздничный вечер, на котором духовой оркестр леспромхоза под руководством В. Суханова исполнил ряд классических произведений. Особенно зрителям запомнилась песня «Ключевской вальс», слова и музыку которой написала В. Семенова.

В конце 1980-х годов, когда переход на новые экономические отноше­ния стал неизбежной необходимостью, специалисты разработали прогнозы деятельности леспромхозов Камчатской области. Самым неблагоприятным оказался возможный сценарий развития событий для Ключевского лес­промхоза. Факторами, осложнявшими деятельность этого предприятия, являлись отдаленность сырьевой базы, отсутствие возможности круглогодичной отгрузки готовой продукции, шедшей в основном через порт Усть-Камчатск, а также устаревшие технологии.

В 1988 году директором предприятия стал В. И. Рыбак. После этого его еще дважды переизбирали на эту должность.

К началу 1990-х годов, в связи с глубоким социально-экономическим кризисом в стране, леспромхоз значительно снизил объемы производства. Оценка состояния его хозяйства содержится в беседе В. И. Рыбака с кор­респондентом районной газеты «Ленинский путь» Р. Дариной. Беседа, опубликованная 24 мая 1990 года, носит символическое название «Лес ру­бят, а «щепки» летят». Ее текст, с (незначительными сокращениями) вос­произведенный ниже, позволит читателю более объективно оценить про­блемы, вставшие перед предприятием в то время.

«— Как случилось так, что Ключевской леспромхоз оказался без сырья? Ведь год назад еще, казалось, ничего не предвещало этого кризиса. Знали, что грядет он, но не предполагали, что так скоро?

— Дело в том, что с развертыванием экологического движения к нам стали предъявлять более жесткие, чем ранее, требования. Вспомнили и о правилах рубок, введенных в 1982 году, но до последнего времени забытых.

Кризис можно было бы предотвратить. Но здесь сыграл роль период безвластия накануне выборов, когда никто ничего не брался решать, и все наши просьбы о выделении дополнительных лимитов никто не услышал,

В итоге в самые интенсивные месяцы работы — с ноября по март — мы практи­чески остались без лесфонда. Тот, что имели, давал нам 60 процентов дровяной древесины.

Какой смысл было брать и везти в город никому не нужные дрова, дающие нам только колоссальные убытки?

Себестоимость одного кубометра древесины — 24 — 25 руб. Продаем мы дрова-долготье тут же по 5 руб. 60 коп., дрова-швырок — по 70 коп. или около того. А наши соседи-лесхозы — в два-три раза дороже. То есть, если бы дрова для нас не были убыточными и пользовались спросом, мы бы их возили.

Здесь возникает масса нюансов именно по ценам. Если мы продаем пиловочник по государственным ценам с учетом только поясных надбавок по 26—28 руб. за кубометр, лесхозы этот же кубометр продают за 180 руб. Поэтому при любых за­тратах им вывозка древесины выгодна, а для нас убыточна.

И, однако же, три месяца при том бедственном положении, которое у нас сло­жилось, я считаю, что мы сработали нормально, а в апреле остались без сырья, и перерасход заработной платы достиг 120000 руб. Люди остались без работы.

По КЗОТу мы должны были в таком случае платить две трети тарифа. Но их нужно было откуда-то взять. Бюджетникам в таких случаях легче, а мы оказались в тупиковом положении.

Пришлось искать выход. Во-первых, максимум людей отпустили в отпуск. В том числе и без содержания. Благо, желающие были — период сейчас такой, что дома много работы.

— А дальше?

-А дальше ждем, какое решение примет Госплан, выделит ли он нам дополни­тельно лесфод. Кроме того, ждем плоты. Но эта мера единовременная. Дело в том, что Камчатский леспромхоз по вывозке тоже не выполнил план, не довезли более 20000. А нам он по плану должен поставить 19 000 кубометров леса. Если мы возьмем свое, это ударит по лесоперевалочной базе (Усть-Камчатской. — В. Б.)

Кроме того, качество поставляемого из Атласово сырья значительно ниже на­шего. Естественно, что получше они оставляют для себя. Лесоперевалочная база привыкла перерабатывать то, что ей поставляют из Атласово и Козыревска. А мы до последнего времени работали на своем сырье — более высокого качества. Так что и технологически и психологически сразу перестроиться сложно.

-Где же выход?

-Выходим на вышестоящие организации с просьбой разрешить нам переруб в счет недоруба дровяной древесины — просим увеличить лимит на 60 000 кубомет­ров.

-От кого это зависит?

-Ждем разрешение из Госплана.

-А как сложившееся положение воспринимают в коллективе? Бывает ведь, что в таких ситуациях люди слышать ничего не хотят, требуют работу и зар­плату.

— В целом люди понимают положение. Около сорока человек ушли — чувстуют ситуацию, притом много здесь приехавших временно — заработать. Движение идет. Впрочем, как я понял, именно в эти месяцы миграционные процессы всегда Гораздо заметнее на этом фоне как раз обратный процесс — я бы сказал стаби­лизации коллектива. Когда оказалось, что работу найти, не так-то просто, люди стали дорожить ею. Если раньше могли себе позволить выпить, прогулять, зная, что заменить все равно некем смены не укомплектованы, то сейчас стараются держать себя в руках, чтобы не потерять работу.

-То есть, нет худа без добра? На перспективу, какой урок дает Вам ваш се­годняшний трудный день?

-Конечно, нам нужно сокращать объем лесозаготовок для того, чтобы про­длить жизнь леспромхоза. Заготовки надо вести более качественно. Решать пробле­му комплексной переработки древесины — слишком на широкую ногу мы сейчас живем, пуская массу пригодной для переработки древесины в отходы и на дрова Это дело не одного года. Психологически народ должен быть готов к этому.

Возможности для углубленной переработки надо искать самим, на валюту рас­считывать очень сложно. Хотя, впрочем, лесоперевалочная база уже получила им­портное оборудование. Обещали что-то закупить и для нашего предприятия. Но в основном надо рассчитывать на собственные силы.

Пытаемся мы делать домики, использовать отходы от экспортного лесопиления. Например, раньше отходы продавали по рублю кубический метр. А если их более тщательно отсортировать, можно выпускать массу продукции — дранку, штакет­ник, рейки и т. д. За эти возможности мы хватаемся, как утопающий за соломинку.

А проблемы надо решать глобально, но у нас нет технических возможностей. Да и не привыкли мы быстро решать вопросы.

-А как в таких условиях будет выглядеть предстоящий переход предприятия на полный хозрасчет?

-Этот вопрос сейчас прорабатывается. На последнем совете директоров объе­динения «Камчатлес» приняли такое решение — рассмотреть вопрос о переходе на самостоятельность и с 1 января 1991 года— на полный хозрасчет. Возможно, не всем предприятиям, но такой шаг. я считаю, необходим.

-А выживите вы в сложившихся условиях?

-Должны выжить. Причем именно получив полную самостоятельность.

Сложностей много. Психологически мы не готовы еще работать самостоятель­но. Бывает, беседуешь с людьми на участках, предлагаешь: «Ребята, пользуйтесь моментом создать арендный участок. Или — кооператив при предприятии. Как руководитель я пойду на любые жертвы, чтобы дать вам зеленую улицу, — надо начинать думать, работать и жить самостоятельно».

Нет, не готовы люди. Ждут, что придет со стороны «дядя» — выручит, поможет, сделает, сами не решаются рисковать. Вот этот барьер, прежде всего надо преодо­леть— приучить людей к самостоятельности, развязать инициативу, Поэтому я стараюсь поощрять любые ее проявления. Самостоятельность — это ведь не только статус. Это, прежде всего способ мышления и действия.

-Ваш ветеран Виктор Игнатьевич Неведомский уже не первый год поднима­ет вопрос о необходимости развивать освоение — поднимать затонувшую древе­сину. Как он утверждает, она долго еще может «кормить» леспромхоз. Эту воз­можность вы рассчитываете использовать?

-Будем этим заниматься. Уже приступили к расчистке Заводской протоки.

И вообще в дальнейшем рассчитываем, как можно меньше пользоваться ею. Плани­ровали в этом году сделать эстакаду. Удастся ли — зависит от финансового поло­жения.

Сейчас мы в протйке теряем процентов пять-десять древесины, периодически вынуждены ее чистить — держать баржплошадку. водомет, трех человек обслужи­вающего персонала. Л если работать на сплавной древесине, потери будут до три­дцати процентов. Подъем потребует немалых затрат.

-А вообще подъем затонувшей оревесины может поддержать леспромхоз, восполнить нехватку сырья?

-Дело это становится очень перспективным, и охотников заниматься им нема­ло появилось. Поднимать лес и торговать им — это очень выгодно, учитывая дефи­цит и большую потребность в лесоматериалах. Есть несколько кооперативов со стороны, которые пытаются этим заниматься.

В целом это надо поощрять. Помимо сырья оно ласт возможность задействовать трудовые ресурсы, избыток которых уже довольно явственно обозначился в городе. Поэтому мы вышли с письмом от коллектива в горисполком с просьбой ограничить ею сбыт за пределы города.

Мы готовы сотрудничать с кооперативами, занимающимися подъемом древеси­ны — покупать ее по государственным или договорным ценам, которые были бы приемлемы для нас. Ни в коем случае нельзя его сбывать за пределы Ключей. Я имею в виду лес, поднятый в акватории города.

-А идею создания на базе лесхоза и леспромхоза комплексного объединения похоронили уже?

-Почему? Нет. Но преодолеть ведомственные барьеры оказалось непросто. Хотя, конечно, некоторый резон в возражениях против объединения есть. Действи­тельно. мы не готовы психологически: при объединении лесопромышленные инте­ресы могут подавить все иные. И все-таки я считаю, что главный тормоз — ведом­ственные амбиции.

-Не предвестие ли нынешний кризис грядущего заката Ключевского леспром­хоза?

-Зачем же так пессимистически. Момент действительно критический. Но это не предвестие заката, а первый серьезный звонок-предупреждение о необходимости изменить стратегию лесозаготовок. И — переработки леса.

Мы сегодня работаем рывками — то мощно, перерабатывая большие объемы, то впадаем в межсезонье, не зная, куда девать людей. Мы должны выработать, нако­нец. нормальный, рассчитанный на перспективу ритм работы. Повторяю: при сни­жении объема лесозаготовок. При углублении переработки. Но для этого нужно время».

Администрация и коллектив леспромхоза неоднократно предпринимали попытки стабилизировать экономическую ситуацию, внести ясность в пер­спективы существования родного предприятия. Так, в марте 1991 года сра­зу в девять адресов, в том числе в Министерство лесной промышленности СССР, Госснаб СССР, облисполком было направлено письмо следующего содержания.

«В 1990 году Ключевскому леспромхозу, входящему в состав территориально-производственного объединения «Камчатлес», был определен план выпуска пило- продукции в объеме 75000 кубометров. В то же время для выполнения этого плана не был своевременно выделен лесосечный фонд, в результате чего все производст­венные цеха и участки леспромхоза в течение апреля — июня не работали. Отсутст­вие лесосечного фонда вынудило трудовой коллектив леспромхоза сократить вы­пуск пиломатериалов, производство ящика и бочкотары.

О своем критическом положении леспромхоз телеграммой от 18 апреля 1990 года поставил в известность всех потребителей своей продукции. Одновременно мы обратились:

-в Камчатглавснаб с просьбой откорректировать леспромхозу план поставок продукции потребителям;

-в Минлеспром СССР и Госкомлес СССР с просьбой о выделении нам лесо­сечного фонда.

Не получив положительного ответа из вышестоящих инстанций, администра­ция, профсоюз и Совет трудового коллектива леспромхоза 24 апреля 1990 года, обратились за помощью и содействием к Первой сессии Камчатского областного Совета народных депутатов, но и это обращение осталось без ответа.

Невыполнение плана выпуска пилопродукции и последовавшие штрафы за не­допоставку продукции еще более усложнило финансовое положение предприятия. К сведению, штрафы предъявляются как по поставкам, определенным «Положением о поставках продукции производственно-технического назначения», так и по поставкам, определенным Указом Президента СССР от 27 сентября 1990 года.

Из 134000 кубометров лесосечного фонда хвойных пород, выделенного лес­промхозу на 1991 год, объем деловой древесины, идущей на производство пило­продукции, составил 75000 кубометров: пиловочник — 69 000, технологические дрова — 6000.

Исходя из 75 000 кубометров деловой древесины для выпуска пиломатериалов, учитывая, что, фактический выход пилопродукции составляет 60 % от общего объ­ема деловой древесины, выпуск пиломатериалов 1991 году составит не более 45000 кубометров. Несмотря на это коллективу Ключевского леспромхоза объединением «Камчатлес» доводится план выпуска пиломатериалов на уровне 1990 года, то есть в объеме 75000 кубометров, заведомо понимая, что этот план не реален, а, следова­тельно, не выполним.

Выполняя этот план, мы вынуждены будем делать переруб расчетной лесосеки, а это влечет за собой сокращение срока жизнедеятельности леспромхоза и ставит под угрозу дальнейшее существования города Ключи.

Невозможность выполнения доводимого леспромхозу ‘плана усугубляется нали­чием устаревшего технологического оборудования и отсутствием квалифицирован­ных работников.

Леспромхоз в городе Ключи является старейшим и основным предприятием. До недавнего времени коллектив в нем был стабильным, но из-за недостаточного обьёма сырья, необходимого для выпуска пиломатериалов, из-за несвоевременною и не в полном объеме получения заработной платы, только за 1990 год из леспромхоsa вынуждены были уволиться 108 человек, в том числе и специалисты ведущих профессий.

Технологическое оборудование леспромхоза, непосредственно занятое на вы­пуске товарной продукции, физически и морально давно устарело, и ремонтировать сю нечем. На наше неоднократные обращения к заводам-изготовителям деревооб­рабатывающего оборудования о поставках запасных частей получаем лаконичные ответы о том. что производство таких станков прекращено, запасных частей нет.

Из четырех имеющихся в леспромхозе лесопильных рам две имеют 100-процентный износ; на участке деревообработки из числа основного оборудования пять станков со 100-процентным износом. В целом по предприятию износ оборудо­вания составляет 71 %. Такое состояние станочного парка, технологического обо­рудования не позволяет организовать предлагаемую ТПО «Камчатлес» трехсмен­ную работу леспромхоза, поскольку организация работы третьей смены по времени захватывает воскресенье, тем самым лишая нас возможности вести текущий и про­филактический ремонт оборудования. Кроме того, в настоящее время на балансе Ключевского леспромхоза находятся:

  • два детских садика на 140 мест каждый (30% детей, посещающих детский сад, чьи родители — работники других организаций и учреждений города). Содер­жание одного ребенка обходится в 2 958 руб. в год;
  • спортивный зал;
  • дом культуры «Лесник»;
  • стадион;
  • пионерский лагерь.

Все эти объекты обслуживают все население города Ключи, а пионерский ла­герь — всего Усть-Камчатского района.

На содержание указанных объектов необходимо 1200000 руб., которых у нас нет, и никто их нам не даст, если мы сами не заработаем эти средства.

Невыполнение леспромхозом нереального плана поставок продукции по госза­казу в 1991 году повлечет предъявление потребителями штрафных санкций соглас­но Указу Президента СССР. В итоге — финансовое банкротство Ключевского лес­промхоза и 800 человек безработных.

Наш коллектив хорошо понимает и трезво оценивает всю тяжесть сложившего­ся положения в нашей стране, сознает, что исправить такое положение можно не забастовками, а добросовестным трудом каждого работника на своем месте.

Но если мы понимаем сложность положения в стране, то почему «верха» не xoтят понять нас и войти в наше положение? Терпение людей велико, но всему есть предел. Если следовать народной мудрости, то искру надо тушить, не дожидаясь, ког да вспыхнет пламя.

Своим обращением к Вам мы взываем к житейской и государственной мудрости и просим о единственном — дать возможность Ключевскому леспромхозу выжить. А выжить коллектив сможет в том случае, если план производства на 1991 год будет определен реальный, исходя из сырьевых и людских ресурсов».

Обращение подписали председатель профсоюзного комитета Ю. Коростылев и девять членов профкома, а также председатель Совета трудового коллектива В. Хупавко и два члена совета.

В 1992 году леспромхоз прошел через очередное суровое испытание: второй раз за свою историю он пострадал от сильного пожара. В его пламе­ни сгорела большая часть готовой продукции.

23 мая 1994 года постановлением главы администрации г. Ключи №99 на основании Закона Российской Федерации » О приватизации государст­венных и муниципальных предприятий в РФ», Указом президента РФ Клю­чевской леспромхоз по решению трудового коллектива был приватизиро­ван по второму варианту льгот, предусмотренной программного приватиза­ции и стал именоваться Акционерное общество открытого типа «Ключев­ской леспромхоз».

11 января 1999 года на основании Федерального закона РФ «Об акцио­нерных обществах от 26.12.95 г» №208 -ФЗ АООТ «Ключевской леспром­хоз» стал именоваться «Открытое акционерное общество «Ключевской леспромхоз».

К 2000 году леспромхоз заготавливал не более 45000 кубометров дре­весины. Из этого количества около 30000 кубометров представляют собой обычные дрова, которые покрывают около половины потребности города в тепле в период отопления. В небольших количествах в эти годы выпуска­лись «вагонка», половая рейка, оконные рамы, двери, на заказ производи­лись комплекты для сборки коттеджей и садовых домиков. До 1999 года часть этой продукции отправлялась на экспорт.

До 2002 года, кроме основной деятельности, лесники содержали не­большой флот: речные буксиры, самоходные баржи, водомет. Леспромхоз продолжает нести социальные обязательства, содержит переправу через реку Камчатку, являющуюся единственной артерией, связывающей Усть- Камчатск с областным центром — Петропавловском-Камчатским.

В 2002 году в Ключевском леспромхозе произошли структурные изме­нения. 29 мая 2002 года состоялось годовое собрание акционеров «ОАО Ключевской леспромхоз» на котором присутствовало 52 акционера, указан­ные акционеры в совокупности обладали 583307 штук обыкновенных именными акциями.

На этом собрании было решено о вхождении учредителями в ООО «Рослеспром» с 25% уставного капитала. «За» голосовали 100 %.

Таким образом, предприятие «Ключевской леспромхоз» прекратило свое существование.

Перевернута еще одна страница в истории некогда главного предпри­ятия лесной промышленности Камчатки.

ИСТОЧНИКИ

  1. Баруздин С. Край земли-моя Камчатка. М-1969
  2. Дитмар К. Поездки и пребывание на Камчатке в 1851—1855 годах. — СПб., 1901.
  3. Дьяконов П. Н. Зеленый друг Камчатки.— Петропавловск-Камчатский.1973.
  4. Камчатская область в годы Великой Отечественной войны. — П-К.. 1975.
  5. Камчатский сборник. — М.—Л.. 1940.
  6. Кашинцев Б. Земля широких горизонтов. — П-К., 1981.
  7. Кашинцев Б. Камчатка — край перспективный П.-К. 1973.
  8. Леса Камчатки и их лесохозяйственное значение. Сборник. — М.. 1963.
  9. Организация судоходства и улучшение путевых условий для перевозки леса в плотах по реке Камчатке. — Т. 1—3. — Новосибирск, 1960.
  10. Ресурсный потенциал Камчатки. — Петропавловск-Камчатский, 1994.
  11. Сергеев М. А. Народное хозяйство Камчатского края. —М.—Л., 1936.
  12. Слюнин Н. В. Охотско-Камчатский край. — Т. 1,2.— СПб., 1900.
  13. Хроника Камчатской областной партийной организации (1917—1981 гг.). — П.-К. 1982

ПРИЛОЖЕНИЯ

Директора лесокомбината и леспромхоза
(список неполный)

Луконин
И. В. Максимович
К.Я. Райнис
М. М. Хорин
И. А. Игонин
Е. В. Ярош
В. А. Тимофеев
П.И. Степаниченко
В.А. Недведицкий
С.А. Алексеев
И.Ф. Смирнов
Ловенецкий
Бизяев
Н. Павлюк
П.С. Волошин
М.Е. Шанин
В.В. Гусев
А.И. Наумов
В.И. Колотыгин
Б.П. Синченко
А.С. Гасюк
А.К. Ефименко
В.И. Рыбак

Численность населения поселка Ключевского лесозавода в 1930-х годах

Год 1930 1931 1932 1933 1934 1935 1936
Население, чел. 640 725 880 1380 1457 1500 1600

По старашщам Камчатских газет:

Из обращения трудящихся Ключевского лесокомбината Усть-Камчатского района к трудящимся области
«Большевистский путь «, 1941 г., 3 декабря

Товарищи рабочие, работницы, колхозники и колхозницы, советские интеллигенты, служащие, женщины-домохозяйки! Давайте построим для нашей доблестной Красной Армии танковую колонну «Советская Камчат­ка»!

Мы, трудящиеся Ключевского лесокомбината, на своем собрании обяза­лись отработать три дня на постройку танковой колонны. Мы призываем всех трудящихся советской Камчатки последовать нашему примеру и при­ступить к дополнительному сбору средств и отчислений на постройку тан­ковой колонны «Советская Камчатка». Пусть же славные советские танки­сты нашими танками еще крепче давят и уничтожают фашистскую нечисть, топчущую нашу священную землю своими кровавыми сапогами.

За полный разгром немецких захватчиков! За освобождение всех угне­тенных народов, стонущих под игом гитлеровской тирании!

Готовимся к летней навигации
«Камчатская правда», 1943 г., 7 апреля

Водный цех Ключевского лесокомбината деятельно готовится к летней навигации. Все обязательства, взятые водниками в предмайские соревнова­ния, успешно выполняются.

Бригады коммунистов тов. Масленникова, Суслова и Курагина досрочно закончили ремонт моторов. Ведя ремонт, старшины, мотористы и матросы но внеурочное время заготавливают дрова для речного парохода Камчатка». Бригада тов. Силаева на заготовке дров фронтовые задания перевыполняет ежедневно в два раза.

Заканчивается работы по постройке нового пирса. Первенство здесь держит бригада плотников коммуниста тов. Хмелина.

П Афанасьев

 

Внедряем заменители
«Камчатская правда», 1943 г., 14 июля

Работники водного цеха и электростанции Ключевского лесокомбината проделали в первом полугодии большую работу по изысканию заменителей дефицитных материалов и широко внедрили их в производство.

Бронзовые винты катеров заменили железными. На некоторых катерах поставили березовые дейдвудные втулки. Экономя смазочные материалы, мотористы применили для смазки механизмов деготь, изготовленный из местной березы. Это не отразилось на ходовых качествах моторного флота. В этом году в комбинате впервые начали изготовлять веревку из крапивы. Скрученные первые 130 метров крапивной веревки ни в чем не уступают привозной.

Коммунист тов. Бурмакин переконструировал один мотор на работу па­ром, что позволило экономить светлое горючее. Только за первое полуго­дие по комбинату сэкономлено более шести тонн бензина и нефти.

В. Тимофеев, директор Ключевского лесокомбината

Передовики соревнования Ключевского леспромхоза
«Ленинский путь «, 1973 г., 15 сентября

Коллективы многих участков Ключевского леспромхоза День работника леса встречают с перевыполнением плана восьми месяцев.

Среди смен отличилась та, которую возглавляет мастер деревообраба­тывающего цеха Г. В. Глушкова. На ее счету — почти 63000 выпущенных бочко-центнеров. Отлично потрудилась и бригада этого же цеха на выработке черновых бондарных заготовок. Руководит ею JI. П. Меменова. План восьми месяцев дружный коллектив выполнил на 106 процентов.

Еще лучше результаты работы у бригады В. И. Рогакова, которая заго­товила 17663 кубометра круглого леса вместо 15318 по плану.

На нижнем мехскладе по-ударному трудились бригады Владимира Ле­ком цева и Юрия Афанасьева на распиловке круглого леса. Сверх плана да­но 1115 кубометров продукции.

На лесозаготовке отлично работают трактористы И. В. Жировиков, Александр Ушаков, шофер В. Ф. Дуля, раскряжевщики Ф. Т. Адоевский: в деревообрабатывающем цехе— станочницы Валентина Колыгина, Р. И. Расторгуева, А. В. Кирюхина, Нина Колпащикова, А. И. Мот, Вален­тина Позднякова, Т. И. Золоторева, в механическом цехе — А. В. Лавров и кузнец А. П. Мещеряков, в транспортном цехе — С. Г. Сочнев, Василий Проценко и другие.

Е. Лапина

 

Девушки из деревообрабатывающего
«Ленинский путь», 1973 г., 8 февраля

Хорошо начал новый, решающий год пятилетки коллектив Ключевского леспромхоза. Деревообрабатывающий цех, руководимый коммунистом Г. Г. Елисеенко, при плане января 8500 центнеров бочковой клепки, фактически дал 9953 бочко-центнеров. И в феврале этот коллектив трудится хорошо.

Бондарным отделением здесь руководит комсомолка Валетнина Мамон­това. Замечательно работают Зина Бугера, Мария Носач, Майя Ким, Галя Мот и другие девушки.

Погонажное отделение цеха (мастер — комсомолка Надежда Чугунова) при плане 400 кубометров половой доски выпускает ежедневно более 600 кубометров. Хорошо трудятся молодые девушки Галя Карасева, Наташа Савчук, Саша Сорочинская.

Комсомольцы и молодежь деревообрабатывающего цеха решили рабо­тать в решающем году пятилетки по-ударному, и особенно обращается внимание на качественную работу.

Г. Алехина, секретарь комитета ВЛКСМ Ключевского леспромхоза

Таежный капитан
«Камчатская правда», 1984 г., 3 января

Город Ключи имеет славную историю. Немного таких мест на Камчатке. Пройдешь по улицам хоть знойным зеленым летом или крепкой, по-настоящему северной зимой, — всегда улавливаешь в своем настроении главный мотив: схож он со старинной русской песней. И непонятно, отчего это происходит— от вековых ли деревьев, что закрывают своими кронами вид на величайший в Евразии вулкан — Ключевскую сопку, от столбов ли пахучего дровяного дама? А может, от благородной потемнелости рубле­ных стен? От всего вместе, наверное, а еще от людей.

Есть в облике и манерах Ключевских старожилов особенность. Вот идут навстречу несколько человек, одетых одинаково по-современному. Тема разговора, судя по всему, общая. Но приглядитесь-ка к незнакомцам. Одних отличает какая-то суетливость: будто не идут, а проходят, не говорят, а ба­лагурят. А их спутники — ступают, и слова их в общем, разговоре такие же размеренные и уверенные, как поступь. Хозяйский шаг и речь не гостящих. Это коренные, ключевские. Как, например, Виктор Игнатьевич Неведомский. Таежный капитан. Правда, странно называется должность? Такую ни в одном справочнике или в словаре не найдешь. Да и в отделе кадров Ключевского леспромхоза Виктор Игнатьевич значится как начальник сплавно­го участка, но на реке Камчатке от устья и вверх до самого Атласово назы­вают Неведомского таежным капитаном. А от генерального директора объ­единения «Камчатлес» Б. П. Синченко слышал я и другой титул: он имено­вал Виктора Игнатьевича профессором лесосплава. Тоже здорово, но для нас здесь, на реке, все же привычно называть ветерана капитаном. Может быть, доведется, когда плыть по Камчатке, встретить буксирный катер «Капитан Неведомский», знайте, — судно названо в честь Виктора Игнать­евича в 1980 году.

Начиналось главное дело Виктора Игнатьевича с далеких для нашего поколения тридцатых годов. Мы знаем по учебнику истории, каким горя­чим, наполненным массовым энтузиазмом всего советского народа, строя­щего социализм, были тридцатые. Те, кто тогда начинал, и сегодня берут на себя работу, подчас несоразмерную с возрастом и здоровьем. Вот и Неве­домский из того поколения, Правда, больным и слабым его никак не назо­вешь, но хоть и гнется под шагами бывалого плотовода стальная палуба, все же 63 года — это возраст. А он и не думает об отдыхе.

Тогда, в 1931 году, Неведомские прибыли на Камчатку из-под Благове­щенска. Всей семьей: отец с матерью да шестеро детей. Мал, мала меньше. Третьему, Виктору, было семь лет. От Усть-Камчатска до Средне- Камчатска добирались, — где на собаках, лошадях, были и пешие перехо­ды, никем немереные километры. Путь лежал через Ключи. Запомнились они Виктору Игнатьевичу крепко спящим селом, утонувшим в сугробах. Их семья, как и сотни других, ехала в эти края, чтобы пробудить здесь по-настоящему рабочее утро. Для Ключей оно началось с приходом строите­лей деревообрабатывающего комбината, переименованного потом в лес­промхоз.

Пожилые любят вспоминать детство, юность. Кому не знакомы расска­зы о том, что и хлеб тогда был вкуснее, и молоко слаще, а Виктор Игнатье­вич о детстве говорит с вздохом. Рано оно кончилось. Четырнадцатилетне­му после семилетки пришлось стать рабочим человеком. Мальчик был упорным, окончил курсы и в неполные восемнадцать лет стал капитаном. Не забылось первое самостоятельное плавание.

…Случилась тогда авария на реке: лопнула отбойная лента на одной из проток. Сплав леса был молевой, ну и хлынул тогда поток бревен в Камчат­ку. Надо было передать приказ лесорубам прекратить сброс древесины. Поручили это дело капитану моторной лодки-каймушки Неведомскому. Лихо вел он суденышко. Бревна, мели— все нипочем. Однако беда — сбился с курса, ночь опустилась, а моторка все петляла в лабиринте прото­ки. Пришлось приставать к берегу.

Крепко спал капитан, а проснулся, — нет его судна. Туда-сюда побежал — никаких следов. Пошел искать лесорубов пешком. Подобрал его катер из аварийной бригады. Расспросили юного навигатора, что к чему, и начал и поиск лодки. Нашли место ночевки, бывалые плотогоны только пу­ками разводили, ну никак здесь не могло сорвать каймушку, уж больно ме­ст тихое. Разве поозоровал кто — угнал моторку, но и этого не могло слу­читься — кроме медведей, здесь никто не бродит.

Самый смекалистый ткнул багром в воду — и нашлась пропажа! Лежит на дне целехонькая. Потом выяснили причину: оказывается, в лихой езде по бревнам разошлись старые доски, вот и затонуло судно.

Крепко смеялись над этим случаем лесорубы, но недолго: началась вой­на. В 1941 году Виктора Игнатьевича призвали в армию. В 1942 поду он получил первое из четырех тяжелое ранение, а после выписки из госпита­ля — и первая боевая награда— медаль «За отвагу». Очень ценится этот так солдатской доблести у фронтовиков. Фашистским же оккупантам она с тоила двух танков, которые подбил помкомвзвода Неведомский граната­ми.

В том же бою Виктор Игнатьевич стал комбатом. Не осталось офице­ров-командиров в полку, да и от самого полка уцелело не более шестидесяти бойцов. Разделились на батальоны и держались упорно пятеро суток, а питались, кажется, одной только ненавистью к врагу. Потом было новое ранение, госпиталь и опять атаки.

За одну из них получил Неведомский, произведенный в старшины, ор­ден Красной Звезды, и снова госпитальная койка на целые шесть месяцев до конца войны.

Какое же событие запомнилось таежному капитану из тех огненных лет?

— Вступление в комсомол, — отвечает ветеран. — Комсомольские билеты вручали нам в траншее на передовой. Наши вели артподготовку, сразу же после вручения билетов пошли в атаку мы, пехотинцы-комсомольцы, первыми.

Так воевал солдат из Ключей Виктор Неведомский. Через год после окончания войны он вернулся домой, стал работать на родном предприятии, теперь уже капитаном катера.

Постепенно собирались другие Неведомские. Вернулись братья-солдаты: Игнат, Владимир, Анатолий. Каждый из них тоже вдоволь хлебнул военного лихолетья. Анатолий освобождал от японских империалистов Южные Курилы, совершил подвиг, по его словам, выполнил свой воинский долг: спас полковое знамя. И стал бы работать здесь, в леспромхозе, да здоровьe подвело— по рекомендации врачей пришлось покинуть Ключи. Владимир — столяр, живет в Благовещенске, а вот Игнат трудится мастером на участке, которым руководит Виктор Игнатьевич — старейшина рабочей династии.

Алла Игнатьевна — бракер нижнего механизированного склада лес­промхоза, орденоноска. Коренной жительницей Ключей по праву считается и Валентина Игнатьевна. Она всю свою трудовую жизнь учила здешних ребятишек, теперь на заслуженном отдыхе. Жива-здорова и мать Антонина Сергеевна, а вот старшую ее дочь Веру Игнатьевну война не пощадила — погибла в блокадном Ленинграде.

По словам директора Ключевского леспромхоза А. С. Гасюка, о каждом из Неведомских стоило бы написать очерк, они — живая история становле­ния Ключей, его гордость. Но вот что примечательно. Сами члены дина­стии считают во всем заслуга Виктора Игнатьевича. Объясняют это просто. Виктор награжден орденом Октябрьской Революции, член КПСС с 1949 года и по должности старший. На него равнялись все Неведомские. Значит, ему и право представлять трудовую гвардию.

Конечно, справедливые слова. Хочется к ним добавить, что круг забот таежного капитана куда шире семейного. На первом плане, конечно, госу­дарственный план. С этим все в порядке: коллектив, возглавляемый Неведомским, еще ни разу в отстающих не был. В третьем году пятилетки бук­сирным флотом Ключевского леспромхоза было отправлено в Усть- Камчатск 49500 кубометров древесины при плане 39000 кубометров.

Другое дело, о котором, по словам Виктора Игнатьевича, постоянно душа болит, — охрана реки Камчатки. В обязанности коллектива сплавного участка входит освоение затонувшей древесины. На дне реки, на отмелях, островных косах лежит настоящий клад, наше второе богатство. Происхо­дит это от бесхозяйственности, оттого, что и в прежние времена и теперь не было и нет пока надежного заслона потерям леса. Отдельные бревна, пучки, а то и целые-плоты погребены в реке.

По расчетам Неведомского, ежегодно только его сплавному участку можно осваивать до 30 000 кубометров такого леса. Подобный объем заго­тавливает леспромхоз за месяц на таежных деляна, а ведь всем известно: гибнет камчатский лес под пилой. Как спасти его, сохранить для потомков? Проблема, которую, конечно, не решит начальник участка. Но все, что за­висит от его коллектива, Виктор Игнатьевич делает. До обидного малыми силами, при крайней нехватке техники участок осваивает до трех тысяч кубометров аварийной древесины.

— А была бы техника, — мечтает Неведомский, — не валялись бы 27 бесхозных пучков экспортной восьмеры, на которые я наткнулся на охоте. Надо браться и за очистку «плеча» от Ключей до Усть-Камчатска. Гибнет лес, и река может захиреть.

Не только по служебному долгу, но и по совести коммуниста занимается Виктор Игнатьевич воспитанием молодых рабочих леспромхоза. К его сло­ву прислушиваются, с его советами считаются.

Вот недавно приходила к нему взволнованная мать матроса: отбился от рук парень, ни семья, ни школа не вразумили его. А Неведомский и не та­ких на ноги ставил. Чем? Как? Думаю, что, прежде всего своим авторитетом, личным жизненным примером.

Его воспитанники водят по Камчатке плоты, многие считаются масте­рами сплава. Сам Неведомский редко бывает на берегу, разве что зимой видят его земляки шагающим домой с рабочей смены. Да и то не каждый день — страда ремонтная, флот к навигации готовить надо приходится жертвовать личным временем. А придет весна, привычно станет таежный капитан на бессменную вахту до самой осени.

В. Филимонов

Мост в будущее
«Ленинский путь «, 1988 г., 15 декабря

Идея сделать настил моста через реку Камчатку из заготовленных зара­нее на берегу инвентарных секций родилась в Ключевском леспромхозе не сегодня. Лет пять носился с ней, пытаясь «пробиться», начальник водного цеха В. И. Неведомский. Руки не доходили — мешала привычка следовать в фарватере неотложных забот. Секции эти были вроде журавля, который еще пока в облаках.

Что заставило взяться за осуществление старой идеи в нынешнем году? 11ожалуй, время, угрожающее завтра банкротством тем, кто предпочитает довольствоваться «синицей». Перспектива неумолимого хозрасчета, застав­ляющего считать, рассчитывая именно на завтра. А завтра инвентарные секции сулили огромную экономию. Трудозатрат, как минимум, наполови­ну. Материалов— ровно настолько, сколько лет прослужат секции. Пред­полагается лет на пять.

… Момента, когда будет наведен мост, с нетерпением ждали все. И осо­бенно водители. Ждали, когда наконец-то можно будет перебазироваться с «Того» берега, с летней базы, где машинам, и водителям зимой, мягко говоря, очень даже «не климат». Он наступил в точно назначенное время. Пер­вые лесовозы двинулись через Камчатку 1 декабря.

До этого мост опробовал на своем тракторе Геннадий Смолин — из своих, из «саперов». Придирчиво следили его товарищи за каждым оборотом, — не дрогнет ли где, предательски спружинив, настил.

— Все в порядке, — отметил В. Ф. Бабюк. — Готово!

И все же на следующий день мостостроители были здесь в сборе. На всякий случай, а вдруг? Но больше потому, что не могли отказать себе в удовольствии увидеть результаты своего труда. Увидеть улыбки водителей. А ведь сколь ни сдержан он, водительский народ, — ни один от улыбки не удержался.

Только после этого Виктор Игнатьевич отправил свой «саперный ба­тальон» на три дня в Киревну — отогреться, отмякнуть и душой и телом у горячих источников. Заработали они эту передышку.

Последние дни, как водится, были самыми трудными. Мороз стал при­жимать всерьез, подгоняя столбик термометра к минус двадцати. Здесь, на открытом ветрами пространстве, он был особенно лют. Разве что на минут­ку заскакивали в вагончик — протянуть руки к огню, согреть рукавицы.

А вообще, больше согревала работа. Подгоняли сроки, честно говоря, жестковатые. Так уж раньше сложилось — на мост давали месяц: уклады­вайтесь. Но раньше-то настил делали прямо на баржах. Зиму прослужи­ли — и выбросили их. Нынче предстояло изготовить секции на берегу, а потом уж монтировать из них настил на баржах. И изготовить так, чтобы служили они потом несколько лет. С соответствующим запасом прочности.

Дефицит времени компенсировали, жестко, словно брус к брусу, подго­няя друг к другу рабочие минуты. Тот же самый тракторист Геннадий Со­ломин подвез материалы — в руки топор или кувалду, и с бригадой за дело.

Крановщик Анатолий Петрович Надточий, между прочим, из опытней­ших в леспромхозе — тоже. На исходе субботы бригадир Валерий Федоро­вич Бабюк — к Неведомскому:

-Материалы нужны, Игнатьич!

-Да ведь хватит вам с лихвой на сегодня.

-А мы в воскресенье решили поработать.

И такие моменты бывали. Так что «каникулы» на Киревне мостострои­телями авансом с лихвой оплачены.

Р. Дарина

Этой традиции — верны
«Ленинский путь», 1988г., 21 апреля

Среди новых традиций трудовых коллективов выживают наиболее жиз­нестойкие, те, которые особенно значимы в общественном, социальном смысле. Такими стали дни предприятий. В минувшее воскресенье это собы­тие отмечалось в Ключевском леспромхозе, в Доме культуры «Лесник».

Праздник открыла ведущая Л. Б. Колот. Передовики лесопромышленно­го предприятия внесли в зал знамена. Со словами приветствия обратился к лесозаготовителям директор леспромхоза А. К. Ефименко. Он рассказал о том, как коллектив закончил минувший год и работал в первом квартале этого года. А потом стали сдавать трудовые рапорты цехи. От лесозагото­вительного участка — его начальник Н. П. Скачков, от деревообрабаты­вающего цеха— мастер Е. М. Апанкина, от нижнего механизированного склада — старший мастер раскряжевки Л. Вязьмитина. Заместитель дирек­тора леспромхоза по кадрам и быту В. Г. Сысоев отчитался за цехи вспомогательного производства.

По сценарию ведущая повела разговор о ветеранах войны и труда, их двое — В. И. Неведомский и С. С. Сочнев — фамилии, хорошо известные и в леспромхозе, и в городе. Л. Б. Колот подарила каждому по букету цветов. Участники этой встречи слушали рассказ мастера нижнего механизирован­ного склада Л. А. Иванова: смена лесопильщиков долгое время не могла выйти из прорыва, долгое время была в отстающих. О том, как это проис­ходило и почему, рассказал мастер. Коллектив смены достиг успеха — стал победителем среди однотипных смен в первом квартале.

Не меньший интерес вызвала трудовая биография еще оДной молодой работницы — М. Коломеец. Приехала после училища в леспромхоз, начала работать бракером в деревообрабатывающем цехе. Ее учителя — станочни­ца А. П. Сочнева, мастер В. Ф. Арсенкина, но особенно большую роль в ее трудовой биографии сыграла старший мастер леспромхоза (сейчас она на заслуженном отдыхе) Т. Я. Нестернко.

А затем на сцене были новые ветераны труда, те, кто отработал 20, 25 лет. Состоялся обряд их посвящения. Ленты ветеранов получили воспита­тель детсада П. Н. Терехова, начальник лесосклада А. Г. Пономаренко, слесарь В. И. Портнягин, моторист водного цеха А. В. Чуркин, пилоправ А В. Симоненко. Новых ветеранов принимали в свои ряды А. Р. Носков, И Я. Шишкин, В. Т. Копаев, Д. С. Золотарев и Т. П. Маркс. Директор вру­чил посвященным памятные адреса, а председатель профкома— ценные подарки.

Здесь же были вручены Почетные грамоты первостроителям леспромхо­за — А. Я. Черных и В. Я. Шишкину: за первую забитую сваю, первый пу­шенный станок, за первый пакет пиломатериалов.

Детская музыкальная студия Дома культуры «Лесник» (руководитель Ф Д. Игнат) исполнила песенки. Новым ветеранам прочитал свои стихи автор А. Р. Носков.

На этом торжественная часть дня предприятия закончилась, но его участников еще ожидала не менее насыщенная программа: начался смотр це­ховой художественной самодеятельности. Очень понравилась зрителям агитбригада «Идите в баню» из деревоцеха, частушки, исполненные С. и Л Пигулевскими. Цеху присуждено первое место. Второе место поделили детсады «Солнышко» и «Елочка»: Г. Варганова, Н. Орловская, И. Гаринюк, Н. Гладич хорошо исполнили песню Новикова «Калина во ржи» и завоевали признательность зрителей. Подготовкой программы детсадовской бригады

Кроим — шьем» занимались Н. Косаревская, музыкальную программу мчонила Т. Лисняк. Третье место— у самодеятельности жилищно-коммунального отдела. За песню «Нарьян-Мар» получила приз В. Богатырева. Много времени на подготовку песенных номеров затратила концертмейстер Г. Пархоменко, она и аккомпанировала.

Рассказ о дне предприятия будет неполным, если не сказать о выставке, которая с шумным успехом прошла здесь же. Были представлены не только макеты образцов продукции, но и шитье, домашняя кулинария, различные поделки и художественные полотна.

Л. Зинченко

Дороге нет конца
«Ленинский путь», 1988г., 9 мая (Печатается с сокращениями)

Виктор Афанасьевич Григоренко — бригадир укрупненной комплекс­ной бригады в Ключевском леспромхозе, которая занята вывозкой леса. Когда возникла идея создания такой бригады, в состав которой входили бы шоферы и обслуживающий персонал, то предполагалось, что она будет на хозрасчете. Но то ли экономисты что-то недоработали, то ли условия в то время были неподходящими для перехода, дело так и осталось идеей.

Почти круглый год все дальше от нижнего механизированного склада уходят в тайгу лесозаготовители, и тянутся за ними ленты таежных дорог, по которым идет вывозка хлыстовой древесины. Зимняя трасса достигает 115 километров, шоферы возят лес с реки Киревны, а летом — за 78 кило­метров из местечка Бекеш. Рейс каждой автомашины — 30 кубометров древесины.

— Только четыре месяца в году, — рассказывает бригадир, — с декабря по март выработка шоферов бывает максимальной. Это значит— хорошие дороги, приличная скорость, безопасность движения, минимальные полом­ки техники и ее простои.

В бригаде В. А. Григоренко 33 человека, 26 из них шоферы, 13 автома­шин, работа организована в две смены. Впрочем, любой из шоферов может сам произвести слесарные работы, техосмотр и т. д. Главное достоинство бригады — работа на единый наряд. В чем такая выгода?

-Это дисциплинирует, заставляет все время «быть в форме», применя­ем коэффициент трудового участия, — коротко поясняет бригадир.

-«Быть в форме» — значит не иметь прогулов, сдавать напарнику по смене исправную технику, самому «жать» на кубометры и «давать вывоз­ку» — вот что требует сегодня бригада от каждого. В полном составе она работает редко: болезнь, отпуска, учеба. В наиболее критические моменты за руль садится бригадир.

-Сейчас я назову вам лучшие экипажи из этой бригады,— говорит нормировщица леспромхоза В. Г. Юрышева, — вот они: В.JI. Суржиков и В. Драчинский, П.В. Осышный и В.В. Чумаков, В.М. Толчинский и Д.В. Литовченко. Есть и еще. Надо сказать, эта бригада уже несколько лет работает со стабильным результатом. Да, результат налицо. Если в целом зеспромхоз работал прошлый год и первый квартал этого года хорошо, то и на гаком фоне, показатели бригады впечатляют: 160—170 процентов со­ставляют у шоферов производительность труда. Давно известно, что глав- нон организующей фигурой является, конечно, бригадир. Коммунист Гри- горенко в бригаде давно. Почти пятнадцать лет назад приехал в Ключи из Башкирии, стал работать на автобусе, на грузовой, пересел на МАЗ, КрАЗ, а н 1975 году— на мощный «Камацу». Бригаду, которой он руководит, нача­ли создавать в 1979 году. С тех пор он в ней бессменный бригадир.

-Требователен, но справедлив, — характеризуют шоферы.

Недавно директор Ключевского леспромхоза А. К. Ефименко показал мне красивую Почетную грамоту, присланную из «Дальлеса»:

-По зоне Дальнего Востока бригада Григоренко заняла первое место. Будем вручать на торжестве.

В прошлом году бригада В. А. Григоренко выступила инициатором со­ревнования в честь XIX партконференции: обязалась выполнить задание ipex лет пятилетки по вывозке древесины уже этой дате. И уже 25 февраля шоферы могли твердо сказать: плановую кубатуру вывезли. А сейчас на ее счету с начала пятилетки 392315 кубометров леса.

Но бригада не может уйти от тех проблем, которые ставит перед ней сегодня планирование. Апрель— месяц бездорожья, когда лесовозы гробятся и нывозка малоэффективна.

В апреле, — рассказывает секретарь партийной организации лесо­пункта В. Г. Хупавко,— нам планируют вывозку до 10000 кубометров. В мае мы на ремонте. А в июне будем вывозить только 5000 кубометров леса. Начинаются простои, поиски работы шоферам. Мы будем добиваться равномерной разбивки планов вывозки по месяцам. В этом бригада единодушна.

А. Борисов

«…И при сниженин затрат»
«Ленинский путь», 1988 г., 24 декабря

20 декабря выполнил годовой план по товарной продукции, основному своему показателю, Ключевской леспромхоз. Всего произведено ее на 1265000 рублей — почти на 300000 больше прошлогоднего итога. Причем, надо отметить хороший, ровный старт практически всех цехов.

Перевыполнены годовые задания по выпуску деловой древесины и пиломатериалов. Единственная из незакрытых пока позиций деревообрабаты­вающего цеха— производство бочкотары, но буквально на днях он должен выйти на плановый показатель.

В целом все наши предварительные итоги уже сегодня показывают за­метный рост по сравнению с уровнями прошлых лет. Что особенно важ­но — при снижении затрат, а следовательно, и себестоимости продукции — за счет роста производительности труда, сокращения численности рабо­тающих, внедрения организационных мероприятий.

Р. Коростылева

Воспоминания Бориса Петровича Синченко о годах работы в Ключевском леспромхозе.
Записаны 23 мая 2002 г.. г. Петропавловск-Камчатский

Я приехал в поселок Ключи 23 июля 1962 г., закончив перед этим Ново­сибирский механико-технологический техникум по специальности «Технолог столярно-мебельного производства». Поступил на работу на де­ревообделочный комбинат в судостроительный цех. Вначале трудился мас­тером, затем старшим мастером, потом перешел на должность инженера по технике безопасности, а вскоре, в 1964 г., меня призвали на службу в ар­мию.

Когда я только приехал, предприятие имело свое литейное производст­во: лили и цветные металлы, и чугун, изготавливали шкивы. Шкивы выпол­няли до метра в диаметре. Их использовали в шкивомоторных передачах, тогда электромоторов еще не было. Этим занимались такие умельцы, как, например, Красношлыков —у него была большая семья.

Километрах в семи выше Ключей имелось углежжение. И сейчас это место так и называется. У меня тогда тесть работал на углежжении. Они березу закладывали, землей ее засыпали, получался уголь, уголь этот как раз и применялся при литье.

Народ в Ключах собрался разнородный. Имелись репатрианты из Нор­вегии, из Франции прибыл Петр Иванович Беспорточный. Были высланные украинцы. За вулканостанцией располагалась украинская улица. В 1940- х гг. приехали переселенцы из Мордовии, Чувашии, Удмуртии.

Когда я пришел на судоверфь, мне было восемнадцать лет. Там работа­ли самые здоровые мужики, работа была тяжелой. Так, судовой киль делали из цельного дерева. В столярке верфи собирали мебель. Комсомольским секретарем судоверфи был Валентин Павлович Бобряков.

Народ здесь собрался разнородный, но все работяги. Под моим началом оказались зрелые мужики, почти все из которых были фронтовиками, даже воевавшие друг с другом. Работали они на морозе, обед приносили с собой, плотно закусывали, выпивали спирт. Я первый раз вылил у них бутылку спирта, потом еще раз. Мастер Николай Петрович Сульдин сказал мне: «Ты так не делай, они все равно выпьют». Один из мужиков даже бросил в меня тумбу, от которой я успешно уклонился. После этого больше спирт я не выливал.

Эти серьезные люди меня многому научили, они прошли фронт, видели жизнь, у них, как говориться, был «стержень». Они в совершенстве знали спою работу, были несуетливые, к делу подходили серьезно, знали и когда, сколько и где выпить. Работать с ними было очень просто, а вот когда их стало сменять новое поколение, их дети, то сразу же почувствовались отли­чия. Старики очень много сделали для страны, для ее развития: они к труду относились добросовестно, сегодня, конечно, такого нет. Трудились у нас и староверы, например Мельниковы, Черепановы. Они жили за Ушками. Все­го их было 28 человек.

Местные жители — камчадалы — работали в основном в водном цехе: Квгений Чудинов, Коллеговы, Смирновы. Долго работал на судоверфи Си­зиков, он был хороший специалист. Главный вывод, который я сделал для себя, состоял в том, что камчадалы не приспособлены к интенсивному тру­ду. Ставить их на поток в цех бесполезно, тут они не работники. А вот с трудом вдумчивым, размеренным, как на сплаврейде, справлялись хорошо. У станков, как автоматы с большой скоростью, работали женщины. Труди­лись они так, что смотреть было приятно.

Долго работал главным инженером Валерий Андреевич Гармашов, он сейчас живет в Приморье, в Кировке. Он учился на курс младше меня, хотя но возрасту был старше. Он — личность, эрудированный человек. Много лет был главным инженером Козыревского и Ключевского леспромхозов, но никогда не был директором. Он любил лес, но не любил лесообработку.

В то время, когда я только приехал в Ключи, на деревообделочном ком­бинате работали 1800 человек. Комбинат перерабатывал сырье и выпускал продукцию, например, полностью собирал бочки емкостью от 25 до 250 килограммов. Для их пропаривания применяли паровозные котлы. В то время Комбинат выпускал 250000 бочко-центнеров и 31000 кубометров ящичной тары, до 70000 кубометров лесоматериалов, строил грузовые кун­гасы и рыбацкие лодки. Почти вся продукция комбината предназначалась для рыбных предприятий Камчатской области.

Комбинат являлся структурным подразделением производственного объединения «Камчатрыбпром». Он располагал своей электростанцией, на ней стояли тепловые котлы, полученные по ленд-лизу, и турбины системы «Варкинтон». Электроэнергией комбинат обеспечивал не только свое производство,  но и все предприятия Ключей, а также жилье: другой электростанции тогда в поселке не было.

Лес заготавливали в Атласово, на Крахче, в Крапивной, вплоть до Мильково, и сплавляли его по реке Камчатке. Постепенно переходили с молевого сплава на плотовой. Когда я только начинал работать, сплав был еще молевой, но в 1964 г. полностью перешли на плоты. Лес сбрасывали в реку в Таежном, и Крапивной. Козыревске, на Крахче. В Ключах был сплавной рейд, принимавший идущую сверху древесину. Комбинат выка­тывал себе на биржу свыше 100000 кубометров сырья и перерабатывал его в течение года.

В 1964 г. случилось несчастье: Комбинат сгорел, были уничтожены ящичный и лесопильный цехи. Причиной пожара стало возгорание элек­трокабеля. Старые деревянные сооружения сгорели быстро, всего минут за сорок. Восстановили комбинат за год. В то время трестом управлял Васи­лий Федорович Примаков, а главным инженером у него был Павел Михай­лович Ефремов. Племянник Примакова руководил Усть-Камчатским пор­том.

В 1964 г. я ушел в армию, демобилизовался в 1967 г., вернулся обратно, и меня назначили начальником деревообрабатывающего цеха, куда входили тарный, судостроительный и деревообрабатывающий цехи. В ту пору мне было всего 23 года, а возглавил я коллектив численностью 370 человек. Цех выпускал бочки, ящики, половую доску, работая в три смены, то есть круг­лые сутки. Процесс производства остановить было нельзя: своевременно не подашь отходы в котлы электростанции — и технологическая цепочка пре­рвется.

Позже я возглавил производственно-технический отдел. В 1971 г. уехал учиться в Московскую лесотехническую академию. Закончив ее в 1974 г., был назначен главным инженером. За время моего отсутствия Ключевской деревообделывающий комбинат и сплаврейд слились в единое предпри­ятие— Ключевской леспромхоз. Численность его работников составляла 1 200 человек.

Теперь мы сами стали заниматься лесозаготовками. Отныне производ­ственный цикл включал все операции: от заготовки сырья до выпуска гото­вой продукции. Продукцию реализовывали только через Усть-Камчатск.

Главным инженером я отработал один год, после чего меня перевели в Усть-Камчатск директором лесоперевалочной базы, где мы получали всю продукцию и отправляли ее дальше. В то время производилось много экс­портных лесоматериалов. Если в целом объединение заготавливало до 800 000 кубометров леса в год, то около 400 000 из них уходило на экспорт в Японию.

Каждый кубометр круглого леса давался сложно, его делили, пилили по крохам. Тогда началось активное строительство города Петропавловска-Камчатского, да плюс к этому мы должны были еще обеспечить пиломатериалами Магаданскую область и Чукотку.

В 1975 г. я погасил на территории базы «вечный огонь»: была закончена котельная, где установили три котла ДКВР. Ее строительство началось еще до меня.

В 1976 г. меня перевели в Ключевской леспромхоз. В это время дела там шли неважно. Уже 1977—1978 гг. мы заготовили много древесины, поряд­ка 200000 кубометров. Это даже было больше, чем требовалось для собственного лесопиления, поэтому в протоке Чунекше мы наладили сплотку и плотами отправляли излишний лес в Усть-Камчатск.

В конце 1970-х гг. «Камчатлес» стал самостоятельным объединением, его предприятия были хорошо оснащены, внедрялись новые технологии, появились краны КТ-20, разгрузочные механизмы КП-782, валочно- фелевочные и сучкорезные машины. В это время объединение располагало и хорошей японской техникой: современными бульдозерами, дорожными машинами, трелевщиками. Поэтому расстояния, на которых шли лесозаго- юнки. большой роли не играли. На этот период— 1978—1985 гг.— при­шелся расцвет предприятий «Камчатлеса».

Мы заготавливали елку, стали брать лиственницу для отправки ее в Японию. Правда, от экспорта предприятия «Камчатлеса» ничего не имели, за исключением техники и бытовых товаров, которые давали работникам.

В Ключах всегда был отличный коллектив, в котором работали замеча­тельные люди, хорошо знавшие специальность, профессионалы в своем деле. Сейчас они уже состарились. Работалось хорошо, больших проблем не было, техники и специалистов хватало.

Люди зарабатывали хорошие деньги. Например, в 1977 г. водители ле­совоза получали в месяц до 1 300 рублей. Вальщики и трактористы зараба- м.шали от 800 до 1 000 рублей. Средняя месячная заработная плата по ле­сопункту, где приходилось трудиться в самых тяжелых условиях, составля­ла около 900 рублей. В остальных цехах она достигала 500—700 рублей.

Это было время, когда человек мог за такие деньги слетать до Москвы и обратно, да и проезд оплачивался. Не было проблем и с социальными вы­платами, у нас еще выплачивали «лесные». Лесная промышленность в то время была нерентабельна, приходилось брать в банке кредит под 1 % го­довых. Весной, когда начинался сплав, кредит возвращали.

В Ключевском леспромхозе было очень много работников, награжден­ных за трудовые успехи орденами и медалями. Среди них могу вспомнить Александра Владимировича Кайкова, Петра Ивановича Беспорточного, Н, Надточего, Владимира Яковлевича Шишкина, трех братьев Неведомских. Один из них, Виктор Игнатьевич, прекрасно работал, досконально знал свое дело. Таких династий в леспромхозе было много. Возьмем, к примеру, бондарный цех, оснащенный сложным оборудованием. В нем люди работали династиями: бабушка привела свою дочь, а та позже— и своих детей ведет в цех. Так же повелось и на лесозаготовках. Практически все жители Ключей в той или иной мере были связаны с леспромхозом.

Подсобное хозяйство леспромхоза со временем выделилось в совхоз. Его база размещалась в Мордовии.

В 1978 г. меня избрали председателем райисполкома, и я четыре года леспромхозом не занимался. В то время лесных предприятий было четыре, все они имели общие проблемы.

С 1982 г. я занимался реконструкцией, внедрением новой техники на всех лесных предприятиях Камчатки. Этим объединением я руководил в течение пяти лет. За эти годы были достигнуты прекрасные показатели, мы стали одним из передовых предприятий в Советском Союзе. Двенадцать знамен за это время заработали. В этот период меня наградили двумя меда­лями и орденом «Трудового Красного Знамени». А за работу в Ключевском леспромхозе я получил медаль «За трудовое отличие». В то время за труд, за конкретный результат давали объективную оценку.

Объединение было компактным, работоспособным, обрабатывавшим до 1 млн кубометров древесины. Сейчас понимаю, что это было неправильно, следовало заготавливать меньше. Но тогда было другое время, все мы следовали призыву «Больше и качественнее». К тому же велось интенсивное строительство, и на бюро обкома партии приходилось отчитываться, сколь­ко ты досок дал Зелинскому, почему не выполнил задание, срочно не отгру­зил…

Помню, как Дмитрий Иванович Качин говорил: «Что, тебе леса жалко, давай, что тебя просят…». Вот и выполняли планы. Расчетно-сырьевая база соответствовала тем требованиям, пересматривали ее, по-моему, дважды.

Ошибкой государства стала приватизация. Советский Союз распался, а в России лесной промышленности не было, было только лесное хозяйство, которое развалилось. Если раньше только Ключевской леспромхоз заготав­ливал до 200000 кубометров леса, то сейчас вся лесная промышленность Камчатки осваивает всего 150000 — это предел.

После меня в леспромхозе работали разные люди, мне их оценивать сложно. Между собой они не смогли найти общий язык. До сегодняшнего дня работают на той технике, которая была раньше. Она, конечно, находит­ся в плачевном состоянии, новой практически не покупают.

Потеряны рабочие места и, самое главное, — потеряны рынки сбыта, в том числе и иностранный — японский. А новые не созданы.

Строительство на Камчатке и в соседних областях приостановилось, лесная промышленность пошла на спад. Стали заниматься дровами. Сейчас надо решать вопросы поиска новых рынков сбыта, надо выпускать продукцию другого качества. В Ключах до последнего времени было 300 человек, я думаю, что мы сейчас можем потерять леспромхоз.

В свое время мы были вынуждены строить многоквартирные дома, так как бараки стали разваливаться, и нужно было решать жилищную проблему. А сегодня они не нужны, так как на земле легче жить.

Сегодня леспромхозу нужен сильный лидер, такой, чтобы смог вытянуть его из сложившейся тяжелой ситуации. Некоторым руководителям надо оставить амбиции и вместе искать выход из ситуации. А леспромхоз нужен, чтобы жили Ключи.

Моя жена родилась в Ключах, там наша родина. Место это мне очень нравится, мы часто на выходные ходили на вулканы Ключевскую сопку и на Шивелуч.

В Ключах я жил в бараке, в общежитии, где сейчас размещена ПМК. Жил на улице Кирова, на улице Рабочей, потом получил однокомнатную квартиру в благоустроенном доме. После службы в армии поселился на улице Школьной, затем— на улице Рабочей, 19. Поменял, в общей слож­ности, шесть или семь квартир.

Ключи назвал городом я. Меня сейчас критикуют за это, а почему? Потому что надо было отдать городу коммунальное хозяйство, которое было на балансе леспромхоза. В поселках коммунальное хозяйство было на балансе предприятий, а в городах оно было самостоятельной службой. Поэтому я уговорил председателя облисполкома Н. Синетова, в результате Ключи приобрели статус города.

Воспоминания ветерана Ключевского Деревообрабатывающего комбината Владимира Яковлевича Шишкина
(По материалам Усть-Камчатской районной газеты «Ленинский путь » (конец-1970-х годов)

Помнится, как я со своим товарищем Матвеем Калабиным в ответ на призыв Центрального комитета комсомола (а в комсомол вступил в 1929 году) ходили в райком, как нас сначала не отпускали с работы, а, узнав о нашем намерении осваивать земли далекой от Кузбасса Камчатки, поздравили, торжественно проводили.

В Ключах домов 100 насчитывалось. Я помню прежние его границы. Был здесь даже так называемый «город землянок» В те годы тут разворачивалось, строительство жилья- строили 28 каркасно-засыпных бараков на 12 семей каждый. Поощрялось индивидуальное строительство, государство выделяло рабочим для этой цели ссуды. Строили двухквартирные дома и предприятия, конечно, не в те годы, а несколько попозже.

На месте центрального отделения нашего совхоза («Ключевского» В.К.), был небольшой колхоз («Вперед» В.Б). А на части территории нынешнего леспромхоза строился деревообрабатывающий комбинат.

Расчищался лес, корчевали мы площадку под электростанцию, под жи­лье. Были организованы бригады по сплаву леса из Средне-Камчатска. Я работал в одной из таких бригад. Заготовка велась вручную.

Строительство лесообрабатывающего комбината набирало силу, шири­лось. Распил древесины для стройки производили вручную, под открытым небом.

В 1932 году был пущен лесопильный завод. Открылась и судоверфь, на которой строили кунгасы, деревянные корпуса катеров.

Лесокомбинат креп, развивался, стал в год обрабатывать по 25-30 тысяч кубометров древесины. Теперь перерабатывается в пять-шесть раз больше и мы не удивляемся. Но для той поры такая цифра была значительной. Ведь первые шаги всегда труднее.

И не только трудились люди с большим желанием. Во всех сферах жиз­ни проявляли энтузиазм. Конечно, каждому человеку свое прошлое ближе, дороже, памятнее и, кажется, что во время его молодости все горело ярче.

В то время в ДОКе была дружная комсомольская организация. Вечера­ми — художественная самодеятельность, различные игры, забавы, выпуск стенгазет.

В выходные дни- на стадионе: футбол, волейбол, легкая атлетика. Были также переходы на лыжах в Петропавловск, и обратно. Никому из наруши­телей трудовой и общественной дисциплины не давала покоя наша «легкая кавалерия»( комсомольский контроль В.Б.)

В 1930 году организовался и Козыревский леспромхоз, находившийся в ведомстве ДОКа. В ноябре того же года райком комсомола послал туда на заготовку леса комсомольско-молодежную бригаду из 25 человек. Я в этой бригаде был комсоргом. Заготовку вели на Крахче. И там мы вели всю мас­совую работу. Там же меня избрали секретарем комсомольской ячейки, там же я стал коммунистом.

Вспоминаешь те далекие годы, сравниваешь с настоящим и радуешься — такие перемены! Преобразился поселок. Мощным предприятием стал лес­промхоз. Расширил свои владения бывший колхоз, а теперь совхоз «Клю­чевской». А сколько новых организаций, учреждений. А все строимся, строимся, строимся.

Да чего там говорить. Разительные перемены произошли за прошедшие годы во всей нашей жизни.

Причал водного цеха


Бондарное отделение ДОЦа


Черновая заготовка клепки


Центральная проходная


Разборка зимнего моста через р. Камчатку


Выгрузка оборудования для цехов лесокомбината


Готовая продукция Ключевского ДОКа в Усть-Камчатске


Группа молодежи Ключевского ДОКа


Кирпичный завод


Контора сплаврейда 1960-е годы


Кунгасы — продукция судоверфи, середина 1950-х годов


Лесозавод 1970-е годы


Механический цех


Подача круглого леса в лесозавод 1960-е годы


Работницы столовой комбината


Склад готовой продукции 1950-е годы


Строители на воздвижении хозяйственного объекта 1963 год


Строительство Ключевского лесокомбината 1930-е годы


Управление ДОКа 1960-е годы


Учащиеся ФЗУ 1940-е годы


Формирование плотов 1970-е годы


Штабелевка леса вручную


Электростанция 1960-е годы


Группа первых строителей лесокомбината 1935 год


Группа работников лесокомбината середина 1950-х годов


Духовой оркестр на Первомае, фото 1930-х годов

1456 просмотров