Уважаемые посетители! Приветствую вас на сайте посвященном посёлку Ключи. На данном ресурсе собрана информация о нашем поселении. Если вы располагаете какой-либо интересной информацией: воспоминаниями старожилов, интересными статьями о нашем посёлке, фотографиями и желаете ими поделиться прошу присылать материалы на электронный адрес tumrak@yandex.ru
Случайное фото
Крестовский
LOADING...
Прогноз погоды
Газеты
logo_srch
VIP объявления
Жилье в Ключах

Пресса о «Ключах»

Ключи

Самое любопытное в судьбе этого посёлка это то, он что раньше назывался… Нижнекамчатском и был одним из первых русских казачьих острогов на Камчатке. Основал его сотник Тимофей Кобелев, который вслед за Атласовым привёл сюда казаков и обжил эту землю. 

На стыке 1701 и 1702 годов для сбора ясака по восточному побережью Камчатки в долине реки Коочь (Еловки), в нижнем течении Уйкоаль (Камчатки) строится маленькое зимовье. «В 1704 году, – пишет Ф. Г. Софронов в книге «Охотско-Камчатский край», – преемник Кобелева Михаил Зиновьев перенёс зимовье на ключи и обнёс деревянным укреплением». В 1705–1706 годах новый приказчик Колесов около зимовья «поставил другой острог мерою кругом 30 саженей, в вышину полтретья сажени». Судя по «Росписному списку» 1723 года, здесь был «стоячий тын и в нём на полдень изба ясачная, на запад аманатская изба с 11 аманатами, башня над воротами, амбары, дела, судовые припасы. Гарнизону в остроге: сын боярский, казаков 80, промышленных 9 человек, 2 пушки».

Какие ещё подробности нам известны о Ключевском Нижнекамчатске? Их немало. Вот, например, в 1717 году одна из партий казаков-мореходов, проложивших до этого путь из Охотского порта в Большерецкий острог, обогнула на морском судне полуостров у мыса Лопатка и связала Охотск с Нижнекамчатском, превратив его тем самым в третий русский порт на Тихом океане. Это было официальное признание порта Нижнекамчатск, хотя, начиная, возможно, с казаков из отряда Тимофея Кобелева, русским был известен морской путь на байдарах от устья реки Камчатки до Олюторы (нынешней реки Вывенки), откуда они потом с грузом пушнины двигались через тундру к Анадырской крепости, а затем вдоль побережья Северного Ледовитого океана – на Якутск. Ключи в газетной строке

А скоро Нижнекамчатскому порту суждено было стать и всемирно известным: именно отсюда начала свой поход в историю Первая Камчатская экспедиция Витуса Беринга. Правда, в судьбе самого Нижнекамчатска
эта экспедиция сыграла трагическую роль. 

Дело в том, что, прибыв из Охотска в Большерецк перед самым началом осенних штормов, Беринг не решился рисковать грузом экспедиции и распорядился доставить его из Большерецка в Нижнекамчатск на местных лодках – батах – и собачьих нартах. Доставкой багажа занимались местные жители, которым Беринг, как старший в чине, обещал за работу снять на один год ясачную повинность.

Зимой 1728 года в урочище Ушки был построен бот – военно-морское судно – «Святой Гавриил», на котором и отправились члены Первой Камчатской экспедиции в плавание. Вернулись они в сентябре, снова зимовали в Нижнем, а летом 1729 года окончательно ушли в Охотск. Весь этот период ительмены, жившие вокруг острога, продолжали обслуживать экспедицию, «справляя каюрную гоньбу» и неся вместо налоговой
(ясячной) повинность оброчную. Командор, конечно, понимал, что поставил местное население в тяжёлое положение – жизнь ведь на полуострове была и без того трудной, а тут надо прокормить ещё столько человек, и он перед отъездом даёт распоряжение не «взимать» ясак с тех ительменов, которые, занимаясь «экспедичными» делами, пропустили пушной промысел. С тем он и уехал. 

Приказ Беринга не был выполнен: дело в том, что казаки отчитывались за ясак перед Якутском, а не перед Берингом, и если они боялись нарушить приказ в его «бытность» в Нижнем, то после отъезда предъявили нижнекамчатцам-камчадалам все их задолженности с 1728 по 1731 год. 

Вот тогда и поднялись ительмены на знаменитый свой бунт, который возглавил Фёдор Харчин. «…Осада Нижне-Камчатского острога продолжалась несколько дней. Ительмены, вооружённые копьями и луками, не могли приступом взять обнесённый высоким частоколом острог. Противник же имел огнестрельное оружие и две пушки, от чего ительмены несли большие потери… Но вот однажды ночью казаки были разбужены пожаром. Горела церковь, находившаяся за пределами острога на острове Монастырском. Забыв об опасности осадного положения, все, кто находился в остроге, бросились тушить пожар, спасать „святая святых“ православную церковь, на что, собственно, и рассчитывали восставшие. Они тут же завладели острогом, оружием, а пушки за ненадобностью сбросили в реку Камчатку… Одному только казаку удалось под покровом ночи спастись от возмездия, на бату уплыть в Усть-Камчатск и сообщить о случившемся.

В связи с потерей Нижнекамчатского острога (камчатскими властями) была назначена карательная экспедиция, по жестокости которой не было равных.

По всей долине реки Камчатки протяжённостью в семьсот километров было уничтожено более восемнадцати тысяч ительменского мужского населения. Каратели не щадили даже младенцев. Практически перед экспедицией была поставлена и выполнена задача полного истребления ительменского рода. В живых оставили женщин и девочек ительменок, которые и положили начало новому этническому роду камчадалов – этой помеси ительменов и русских казаков. Это и есть сегодня те камчадалы, которые носят фамилии казаков-первопроходцев Удачиных, Ушаковых, Гречениных, Бобряковых, Колеговых и так далее.

А в память о руководителе этого восстания, отличавшемся недюжинной силой, который в беге мог догнать дикого оленя, но погибшем от многочисленных ран, было названо село Харчино, просуществовавшее до пятидесятых годов прошлого столетия на реке Еловке – притоке реки Камчатки. Село было расположено на высоком левом берегу. От сильных северных ветров его защищал хребет Харчинский, поднявшись на который можно было созерцать и озеро Харчинское во всём его величии» (Греченин Л. Откровение // Абориген Камчатки – 2005. – 29 дек.). Новый Нижнекамчатск в середине тридцатых годов был построен у Шантальского (Азабачьего) озера, а камчадалы-нижнекамчатцы переселились на реку Козыревку.

Но в 1741 году вновь поселились люди в этих местах. И для этого были особые причины. В том же 1741 году, когда пробил русский корабль дорогу из Охотского моря в Тихий океан, бывший казак Иван Козыревский, постригшийся в монахи под новым именем Игнатий, основывает на реке Ключевской Успенскую пустынь, где начинает разводить с монахами овощи и сеять хлеб. Им удавалось снимать неплохие урожаи, и русское правительство, узнав об этих земледельческих опытах на Камчатке, принимает решение о расселении на полуострове государственных крестьян и заведении «в Камчатке» земледелия. Вот в числе первых крестьянских поселений и появляется здесь в 1741 году село Ключи.

С хлебопашеством ничего не вышло. Как ни бились крестьяне, но лишь в редкие годы удавалось им получить урожай – хлеб сгнивал на корню, убивало его ранними заморозками. Да и не было у самих крестьян никакой заинтересованности в том урожае – всё, что вырастало на этой земле, принадлежало не им – они были крепостными государственными крестьянами, и весь их труд поглощала казна. Поэтому ключевские землепашцы очень быстро переняли у ительменов, с которыми нередко вступали в родство, их опыт рыбных и пушных промыслов. От былого крестьянства остались разве что небольшие огородики, получившие широкое распространение и среди местных жителей, да кое-какая скотина. Так что, хоть и считали их по всем бумагам ещё полтора столетия крестьянами, они не знали уже ни плуга, ни бороны…

Опыты по выращиванию хлеба тоже продолжались ещё немало лет – чуть ли не каждый новый начальник пытался выполнить древнюю правительственную директиву. Но достижения были практически такими же, как и в первые годы, когда переселенцы с Лены с жадностью поднимали ключевскую целину и бросали ржаные и ячменные зёрна в землю долины древней Уйкоаль…При Завойко построили здесь даже водяную мельницу…

1923 год. Экспедиция Григория Чубарова – камчатского революционера, который с 20 молодыми красноармейцами прошел на собаках и оленях через весь полуостров Камчатка на север к материку более двух тысяч вёрст. Шли с боями и шли на бой. Шли, не подозревая, что им суждено завершить гражданскую войну.

Тяжело им было. Шли в мороз и в пургу. День и ночь. Собаки дохли от голода и холода. А люди продолжали идти. У каждого из них по два-три класса образования, а они делали записи, вели дневники. Ими описаны все посёлки полуострова: сколько живёт человек, в том числе сколько мужчин, женщин, детей. Чем они занимаются. Национальность. Вероисповедание. Какие иностранные торговые фирмы их обирают. Собраны данные о местности, о погоде, даже о глубине снежного покрова.

Вот такая запись в их дневниках о наших Ключах того времени: «Селение Ключи. Имеет 95 дворов, 125–150 амбаров. Население 535 человек. Иностранцев 32 человека, из них 4 американца, 28 корейцев и китайцев. Трудоспособных мужчин – 130, женщин – 180. Нетрудоспособных мужчин и женщин – 10 человек. Остальные – дети…Продукты охоты и рыболовства сдаются постоянным скупщикам-коммерсантам от „Свенсона“, „Роберт-Пирсона“, „ГудсонБея“… Товарообмен происходит на мануфактуру, медикаменты. Нельзя не отметить спирт, каковой доставляется японцами из Японии в большом количестве. Спрос на спирт неимоверно велик» (Балаян З. Белый марафон. М., 1980. С. 5, 33).

Но нет, не удалось изменить социальный облик села до революции. Ни один из путешественников, приезжавших в Ключи, не видел принципиальной разницы между русскими сёлами и ительменскими острожками – деревушками. Коренные изменения в жизни села наступили сразу после установления Советской власти – с появления первых артелей по совместной заготовке рыбы и обработке земли, с колхозов, в которых с первых же дней существования выделилось аграрное направление, прежде всего картофелеводство.

А в 1932 году здесь был построен лесопромышленный комбинат. Его сооружение было продиктовано острейшими нуждами тех лет – развитием рыбной промышленности Камчатки. Рыбокомбинаты и рыболовецкие колхозы полуострова задыхались без тары – ящиков, бочек. Требовались детали для кунгасов, которые выпускала местная верфь. Нужны были шлюпки для обслуживания морских ставных неводов, строительные материалы для бараков и домов, которые возводились во всех рыболовецких посёлках Восточной и Западной Камчатки.

Вместе с ростом рыбной промышленности разрастался и рабочий посёлок Ключи. И его уже не устраивали малые аграрные возможности колхоза. И рождается совхоз «Ключевской» – крупное хозяйство овощемолочного направления. И оказалось, что ключевским животноводам и овощеводам многое по силам. И прост секрет – ведь сила эта в руках хозяев своей земли, а не холопов, как в старину. 

Так менялся облик этого камчатского казачьего острога и ительменской деревни, тихоокеанского порта и крестьянского русского села, рабочего посёлка лесорубов и обработчиков, животноводов и овощеводов. И третьего на Камчатке города – города Ключи.

Сегодня Ключи – это не только значительный экономический центр Камчатской долины. Это ещё и город науки. Ведь именно здесь 50 лет назад советская вулканология оформилась как самостоятельная отрасль науки. А Ключевская вулканостанция стала предшественницей единственного в мире Института вулканологии. 

С. Вахрин,
член Союза журналистов СССР
(Камчат. правда. – 1985. – окт.)

вернуться

617 просмотров